Поиск

Заповедник гоблинов Клиффорд Саймак Глава 9

Максвелл проснулся оттого, что Оп тряс его за плечо.

– Тут тебя желают видеть!

Сбросив одеяло, Максвелл спустил ноги с кровати и начал нащупывать брюки. Оп сунул их ему в руку.

– А кто?

– Назвался Лонгфелло. Отвратный надутый тип. Он ждет снаружи. Явно боится войти в хижину из опасения инфекции.

– Ну, – так пусть убирается к черту! – объявил Максвелл и потянулся за одеялом.

– Нет-нет, – запротестовал Оп. – Я выше оскорблений. Чихать я на него хотел.

Максвелл влез в брюки, сунул ноги в ботинки и притопнул.

– А кто он такой?

– Не имею ни малейшего понятия, – ответил Оп.

Максвелл побрел в угол к скамье у стены, налил из ведра воды в таз и ополоснул лицо.

– Который час? – спросил он.

– Начало восьмого.

– Что-то мистер Лонгфелло торопится меня увидеть!

– Он там меряет газон шагами. Изнывает от нетерпения.

Лонгфелло и правда изнывал.

Едва завидев Максвелла в дверях, он бросился к нему с протянутой рукой.

– Профессор Максвелл! – воскликнул он. – Как я рад, что отыскал вас. Это было нелегко. Но мне сказали, что я, возможно, найду вас здесь, – он посмотрел на хижину, и его длинный нос чуть-чуть сморщился. – И я рискнул.

– Оп, – спокойно сказал Максвелл, – мой старый и близкий друг.

– Может быть, прогуляемся немного? – предложил Лонгфелло. – Удивительно приятное утро! Вы уже позавтракали? Ах да! Конечно же нет!

– Если бы вы сказали мне, кто вы такой, это значительно упростило бы дело, – заметил Максвелл.

– Я работаю в ректорате. Стивен Лонгфелло, к вашим услугам. Личный секретарь ректора.

– Вы-то мне и нужны! – сказал Максвелл. – Мне необходимо встретиться с ректором, и как можно скорее.

Лонгфелло покачал головой.

– Могу сразу же сказать, что это невозможно.

Они неторопливо пошли по тропинке, ведущей к шоссе. С могучего каштана, осенявшего тропинку, медленно слетали листья, отливавшие червонным золотом. Дальше на фоне голубого утреннего неба багряным факелом пылал клен. И высоко над ним к югу уносился треугольник утиной стаи.

– Невозможно. – повторил Максвелл. – Это звучит как окончательный приговор. Словно вы обдумали мою просьбу заранее.

– Если вы хотите что-нибудь сообщить доктору Арнольду, – холодно проинформировал его Лонгфелло, – вам следует обратиться в соответствующие инстанции. Неужели вы не понимаете, что ректор чрезвычайно занят и…

– О, я это понимаю! И понимаю, что такое инстанции. Отсрочки, оттяжки, проволочки, пока твое дело не станет известно всем и каждому!

– Профессор Максвелл, – сказал Лонгфелло, – я буду говорить с вами откровенно. Вы человек настойчивый и, мне кажется, довольно упрямый, а с людьми такого типа обиняки ни к чему. Ректор вас не примет. Он не может вас принять.

– По-видимому, из-за того, что нас было двое? И один из нас умер?

– Все утренние газеты будут этим полны. Гигантские заголовки: человек воскрес из мертвых! Может быть, вы слушали вчера радио или смотрели какую-нибудь телевизионную программу?

– Нет, – сказал Максвелл.

– Ну, так вы – сенсация дня. И должен признаться, положение создалось весьма неприятное.

– Попросту говоря, назревает скандал?

– Если угодно. А у ректората довольно хлопот и без того, чтобы еще вмешиваться в историю вроде вашей. У нас уже на руках Шекспир и все, что отсюда вытекает. Тут мы не могли остаться в стороне, но обременять себя еще и вами мы не станем.

– Неужели у ректората нет ничего важнее Шекспира и меня? – спросил Максвелл. – А возрождение дуэлей в Гейдельберге? И спор о том, этично ли допускать некоторых внеземных студентов в футбольные команды, и…

– Но поймите же! Важно то, что происходит именно в этом городке! – простонал Лонгфелло.

– Потому что сюда перевели ректорат? Хотя Оксфорд, Гарвард и десяток других…

– Если хотите знать мое мнение, – сухо сказал Лонгфелло, – то я считаю, что попечительский совет поступил несколько необдуманно. Это создало для ректората множество трудностей.

– А что произойдет, если я поднимусь на вершину холма, войду в здание ректората и начну стучать кулаком по письменным столам? – спросил Максвелл.

– Вы это сами прекрасно знаете. Вас вышвырнут вон.

– А если я приведу с собой полки журналистов и телевизионных операторов, которые будут ждать моего возвращения у дверей?

– В этом случае вас, вероятно, не вышвырнут. И возможно, вы даже прорветесь к ректору. Но могу вас заверить, что при подобных обстоятельствах вы заведомо ничего не добьетесь.

– Следовательно, – сказал Максвелл, – я заранее обречен на неудачу, что бы я ни пытался предпринять.

– Собственно говоря, – сообщил ему Лонгфелло, – я пришел к вам сегодня совсем для другого. Мне было поручено передать вам приятное известие.

– Не сомневаюсь! Так какую же косточку вы собирались мне бросить, чтобы я тихо исчез со сцены?

– Вовсе не косточку! – обиженно заявил Лонгфелло. – Я уполномочен предложить вам пост декана в экспериментальном институте, который наш университет организует на Готике IV.

– А, на планете с колдуньями и магами?

– Перед специалистом в вашей области этот пост открывает огромные возможности, – убедительно сказал Лонгфелло. – Планета, где магические свойства развивались без помех со стороны разумных существ иного типа, как это произошло на Земле…

– И расстояние в сто пятьдесят миллионов световых лет, – заметил Максвелл. – Далековато и, наверное нудно. Однако оплачивается эта миссия, вероятно, неплохо?

– Весьма и весьма, – ответил Лонгфелло.

– Нет, спасибо, – сказал Максвелл. – Моя работа здесь меня вполне удовлетворяет.

– Работа?

– Ну конечно. Разрешите напомнить вам, что я профессор факультета сверхъестественных явлений.

Лонгфелло покачал головой.

– Уже нет, – объявил он. – Простите, но я должен вам напомнить, что вы скончались более трех недель назад. А открывающиеся вакансии заполняются немедленно.

– То есть мое место уже занято?

– Ну, разумеется, – заметил Лонгфелло. – В настоящее время вы безработный.