Поиск

Васёк Трубачёв и его товарищи Книга 2 Глава 46 В ту страшную ночь — Валентина Осеева

Зарево пожара осталось далеко позади. Ребята в густой тьме шли по берегу. После яркого света вода в реке казалась черной; глаза с трудом различали кусты и деревья.

Бобик лизал сухим, шершавым языком Трубачеву лицо и руки. Васек машинально гладил его.

Ребята молчали. Несчастье, обрушившееся на них, было так неожиданно и так страшно, что даже слово, сказанное шепотом, заставляло их вздрагивать и оглядываться. Казалось, за каждым кустом притаился враг и вот-вот бросится за ними в погоню. У всех была одна надежда — что на мельнице есть свои люди. Может быть, они помогут найти Митю. А Митя возьмет их всех в свой отряд. И тогда они еще покажут фашистам! Они будут выслеживать их всюду и мстить за смерть Матвеича и дедушки Николая Григорьевича. И за деда Михайла отомстят! Пусть только фашисты посмеют что-нибудь сделать старику! А где Генка? Бедный Генка... Вдруг он тоже попался вместе с дедом?

«Где Генка?» — подумал Васек, с тоской ощущая свое бессилие и утешая себя тем, что, найдя своих людей, он посоветуется с ними, как найти Генку и вообще как быть дальше. Скорей бы мельница.

Васек нетерпеливо вглядывался в темноту. Останавливался, прислушивался... и снова шел, осторожно раздвигая кусты. Росистая трава хлестала ребят по ногам. Ноги были мокрые, по спине пробегала дрожь. Позади Трубачева, согнувшись, как старичок, шел Сева. Васек обернулся к нему, с тревогой ощупал мокрые Севины плечи. Сева поднял белое в темноте лицо, тихо пошевелил губами:

— Ни-че-го...

Вдали показалось село.

— Там тоже что-то горит, — прошептал Мазин.

Ребята, затаив дыхание и низко пригнувшись к земле, прошли берегом мимо села. На реке неожиданно вырос силуэт мельницы.

Выбрав мелкое место, ребята сбросили тапки и, засучив штаны, перешли на другой берег. Васек передал Саше Бобика:

— Мы с Мазиным пойдем узнаем, а вы сидите тут... Мы скоро.

Ребята со страхом и надеждой смотрели им вслед. Страшная мельница! Темная, обвалившаяся, с выбитыми стеклами и заколоченной дверью. Из воды торчит обросшее мохом колесо. Но мельница кажется ребятам жилым домом: черное небо над головой гораздо хуже позеленевшей мельничной крыши.

— Скорее приходите! — догоняет Мазина и Трубачева шепот Петьки.

Мальчики осторожно обходят мельницу со всех сторон, прислушиваются к каждому шороху, подходят к черному отверстию. Все тихо... Мазин протискивается внутрь мельницы и тянет за руку Трубачева. В темноте они нащупывают шаткие перила лесенки, ведущей на чердак.

— А вдруг нас примут за фашистов и выстрелят? — приходит в голову Ваську. Он наклоняется к уху Мазина: — Крикни филином!

— Ух, ух! — тихонько ухает Мазин, прижимаясь к стене. На мельнице тихо. Но откуда-то из-за мельничного колеса робко, словно недоверчиво, откликается чей-то голос:

— Ух, ух!

Мальчики радостно вздрагивают.

— Свои, свои! — не выдерживая, громким шепотом говорит Васек, глядя на темный чердак.

В черную дыру со двора просовывается голова Игната.

— Кто? — испуганно спрашивает он и, не дождавшись ответа, быстро исчезает в кустах. — Тикайте, если свои! Все ушли. Тикайте! — шепчет он из темноты.

— Игнат! Игнат! — зовет Мазин. — Игнат! Это мы! Иди сюда!

Заслышав шум, оставшиеся на берегу ребята бегут на голоса. Из кустов вылезает Игнат...

* * *

На пустом чердаке мальчики, тесно сдвинувшись вокруг Игната, растерянно спрашивают его:

— И ты не знаешь, куда ушел Коноплянко? А учительница?

— В лес ушли. Не можно тут быть им. Фашисты про мельницу пронюхали. Пасеку сожгли. Матвеича убили, — шепотом рассказывает Игнат. — Я остался сторожить: вдруг кто из своих придет! А тут вы... Зачем вы сюда?

— Мы с пасеки. Нам в селе нельзя оставаться.

Игнат, присев на корточки, степенно, по-взрослому, советует:

— К людям прибивайтесь. Нельзя вам одним. Куда пойдете? На мельнице опасно...

В Ярыжках, по словам Игната, тоже свирепствуют фашисты; люди оставляют свои хаты и уходят в леса.

— Я с маткой тоже уйду. Мы километров за тридцать, в другой колхоз пойдем. Там тетка у меня есть... Вот и пойдем вместе. Зиму прокормимся, как-никак. А может, и раньше наши придут...

Ребята молча смотрят на Трубачева. Где-то там, у тетки Игната, наверное, найдется теплая постель и горячий борщ с куском хлеба. Хоть бы один раз согреться и поесть! Но Трубачев качает головой:

— Нам, Игнат, еще Генку надо найти.

— Да, да, Генку! — вспоминают сразу ребята.

Игнат удрученно разводит руками:

— Нет Генки. Может, в лес ушел, а может, где с дедом эсэсовцы заперли. Всю ночь мы с Ничипором по селу ходили, искали его. Зря и вы пойдете. Пойдем лучше до моей матери! Уйдет она сегодня... Уже все глаза проглядела — меня ждет.

— Нет. Мы еще пойдем искать Митю. И Митя нас будет искать, — твердо говорит Васек. — И девочки наши еще ничего не знают.

— Да и девочек мы не бросим, — подтверждают ребята.

Игнат слушает о девочках, о Мите и упорно твердит свое:

— Со мной идемте! Опасно вам на мельнице оставаться и в лесу одним делать нечего. Лес большой, где там Митя ваш...

Разговор скоро смолкает. Приткнувшись друг к другу, голодные и прозябшие ребята не в силах долго бороться со сном. Игнат уже говорит один. Ему никто не отвечает... Ребята спят вповалку, скорчившись на земляном полу чердака.

Серое утро смотрит в разбитое окно. Игнат будит Трубачева.

— Ухожу я, — тоскливо говорит он, поправляя на голове свою кубанку. — Идемте со мной, хлопцы! До тетки идемте! Мазин сонно продирает глаза:

— До какой еще тетки? Чего ты пристал, чудак?

Васек сразу вспоминает Генку. Он натягивает на уши курточку, ежится, выглядывает в окно.

— Вставай, Мазин! За Генкой пойдем... Разбуди Петьку, Одинцова!..

Услышав имя Генки, Мазин поспешно вскакивает:

— Петька, вставай! Одинцов! Эй, Колька!.. — Мазин будит всех ребят по очереди, обещая принести из села хлеба. — Рыбы тут наловите. Похлебку сварим... Мы за Генкой идем!

— Коля Одинцов, сторожи! — хмуро говорит Одинцову Васек.

Игнат показывает ребятам спрятанную в кустах лодку.

— Ваша еще... По реке лучше, — со вздохом говорит он Трубачеву.

Ребята молча тащат лодку к воде. Мазин берет весла.

— Спасибо тебе, Игнат! Только мы с тобой не можем идти, — говорит Васек, прощаясь с Игнатом. — У нас свои дела.

Игнат долго смотрит им вслед. Лодка медленно ползет вверх по реке.

Игнату жалко голодных и иззябших ребят.

Страшно, что попадутся они в руки врагов и пострадают вместе с дедом Михайлом. И сам он не может идти с ними: его ждет мать.

— Эх, горе! — Игнат вдруг срывается и бежит по росистому берегу. Мокрые штанины шлепают его по коленкам, кусты бьют ветками по лицу. — Эй, эй! — машет он рукой вслед ребятам.

Лодка тяжело подплывает к берегу.

— Что тебе? — спрашивают мальчики.

— Пойдем до моей тетки, хлопцы! Ей-богу же, пойдем до тетки!

Мазин сердито отталкивается веслом. Лодка снова ползет вверх по реке. Но, пока она еще видна, Игнат стоит на берегу и, сдвинув черные брови, смотрит ей вслед.