Поиск

Таинственный остров Жюль Верн Часть третья Глава XX

Одинокая скала среди океана. — Последнее убежище. — Впереди — смерть. — Нежданная помощь. — Откуда и как она явилась. — Последнее благодеяние. — Остров на суше. — Могила капитана Немо.

Одинокая скала длиной в тридцать футов, а шириной в пятнадцать, едва выступавшая из воды на десять футов — вот и всё, что осталось от острова, поглощённого океаном — единственный обломок кряжа, таившего в себе Гранитный дворец. Стена его рухнула, раскололась, и груда каменных глыб, взгромоздившихся при падении друг на друга, подняла над океаном свою верхушку. Вокруг неё всё исчезло в бездне: нижний конус горы Франклина, разлетевшийся на части от взрыва, оба мыса Челюсть, некогда образованные застывшей лавой, плато Кругозора, островок Спасения, гранитные утёсы порта Воздушного шара, базальтовые скалы гробницы Даккара, длинный полуостров Извилистый, находившийся так далеко от очага извержения. От острова Линкольна уцелела лишь эта узкая скала, служившая теперь пристанищем шести колонистам и их псу Топу.

В катастрофе погибли все четвероногие животные, все птицы и прочие представители фауны острова — одни были раздавлены, другие утонули; погиб — увы! — и несчастный Юп, упав, вероятно, в разверзшуюся трещину земли!

Сайрес Смит, Гедеон Спилет, Герберт, Пенкроф, Наб и Айртон остались в живых лишь потому, что из палатки, где они были все вместе, их швырнуло воздушной волной в море в тот момент, когда со всех сторон дождём падали обломки острова.

Когда они вынырнули на поверхность воды в полкабельтовых от берега и огляделись вокруг, то увидели лишь эту вершину гранитных глыб и, подплыв, взобрались на неё.

На этой голой скале они жили уже девять дней! Кое-какая провизия, взятая из кладовой Гранитного дворца перед самой катастрофой, немного дождевой воды, скопившейся во впадине скалы, — вот и всё, что было у несчастных. Их корабль, последняя их надежда, разбился. Они лишились возможности выбраться с этой скалы. Они страдали от холода и не могли теперь добыть огня. Судьба обрекла их на гибель.

На девятый день, 18 марта, пищи осталось только на двое суток, хотя они до крайности урезали свой рацион. Все их знания, весь их ум не могли помочь в таком бедственном положении. Участь друзей всецело была в руках провидения.

Сайрес Смит держался спокойно, Гедеон Спилет немного выдавал своё волнение, а Пенкроф, полный глухого гнева, шагал взад и вперёд по скале. Герберт не отходил от инженера и смотрел на него таким взглядом, как будто ждал от своего друга помощи, невозможной, немыслимой помощи. Наб и Айртон безропотно покорились судьбе!

— Эх, горе! Вот уж горе-то! — твердил Пенкроф. — Если б у нас был хоть какой-нибудь ялик, хоть ореховая скорлупка, мы бы добрались до острова Табор. Но ведь ничего, ничего нет!

— Капитан Немо вовремя умер! — сказал как-то Наб.

Прошло ещё пять дней. Сайрес Смит и несчастные его товарищи едва были живы, ведь ели они лишь столько, чтоб не умереть с голоду. Все ослабели до последней степени. У Герберта и Наба уже начинался бред.

Могли ли они теперь хранить хоть искорку надежды? Нет. На что им было надеяться? На то, что близ скалы пройдёт корабль? Но они по опыту знали, что в эту часть Тихого океана корабли не заходят. А разве можно было рассчитывать, что, по счастливой случайности, как раз в эти дни придёт шотландская яхта искать Айртона на острове Табор? Несбыточная мечта! Да впрочем, если б яхта и пришла, ведь колонисты не оставили на острове сообщения о том, где находится Айртон; капитан яхты после бесплодных поисков выйдет опять в море, и корабль возвратится в более тёплые края.

Нет, они не могли хранить никакой надежды на спасение. На этой скале их ждала смерть, ужасная смерть от голода и жажды!

Они уже не держались на ногах и лежали неподвижно, почти бездыханные, не сознавая, что происходит вокруг. Один лишь Айртон с трудом поднимал иногда голову и с отчаянием бросал взгляд на пустынное море!

Но вот утром 24 марта Айртон простёр руки, указывая на какую-то точку в беспредельном пространстве океана, стал сначала на колени, потом поднялся и выпрямился во весь рост. Он замахал руками, как будто подавая сигнал…
В виду скалы плыло судно. И ясно было, что оно оказалось тут не случайно, что оно направляется именно к этой скале, идёт прямо к ней на всех парах. Несчастные пленники скалы могли бы заметить это судно ещё несколько часов назад, будь у них силы подняться и обозреть горизонт!

— «Дункан»! — чуть слышно вскрикнул Айртон и упал без чувств.

Когда Сайрес Смит и его товарищи пришли в сознание благодаря заботливому уходу, которым их окружили, они оказались в каюте корабля и не могли понять, как им удалось избегнуть смерти.

Одно-единственное слово Айртона всё им объяснило.

— «Дункан»! — тихо сказал он.

— «Дункан»! — повторил Сайрес Смит. — И, подняв руки, он воскликнул: — Боже всемогущий! Значит, такова была воля твоя! Нас спасли.

Действительно, их спас «Дункан», яхта лорда Гленарвана, которую вёл теперь Роберт, сын капитана Гранта; корабль отправлен был за Айртоном, чтобы привезти его на родину после двенадцати лет одинокой жизни на необитаемом острове Табор, которой он искупил своё преступление!..

Итак, колонисты были спасены, корабль уже готовился везти их домой.

— Капитан Роберт, — спросил Сайрес Смит, — когда вы отплыли от острова Табор, не найдя там Айртона, кто подал вам мысль пройти ещё сто миль к северо-востоку?

— Мистер Смит, — ответил Роберт Грант, — мы направились сюда не только за Айртоном, но и за вами и за вашими товарищами.

— За мной и за моими товарищами?

— Ну конечно! Мы взяли курс на остров Линкольна.

— На остров Линкольна? — воскликнули в один голос Гедеон Спилет, Герберт, Наб и Пенкроф, не находя слов от удивления.

— Да откуда же вы узнали об острове Линкольна? — спросил Сайрес Смит. — Ведь этот остров и на картах не значится.

— Я узнал о нём из записки, которую вы оставили на острове Табор.

— Из записки? — изумлённо переспросил Гедеон Спилет.

— Разумеется, из записки. Вот она, — ответил Роберт Грант и показал листок бумаги, где сообщались широта и долгота острова Линкольна, «на котором находится в настоящее время Айртон и пятеро американских колонистов».

— Это капитан Немо!.. — сказал Сайрес Смит, прочтя записку и убедившись, что она написана тем же почерком, что и то краткое послание, которое они нашли в корале.

— Ах, вот оно что! — воскликнул Пенкроф. — Так, значит, это он взял наш корабль и в одиночку рискнул отправиться на нём к острову Табор!..

— Он хотел оставить там записку! — добавил Герберт.

— Ну, я разве неверно говорил, что даже после смерти капитан Немо ещё раз окажет нам помощь! — воскликнул моряк.

— Друзья мои, — сказал глубоко растроганный Сайрес Смит, — капитан Немо поистине наш спаситель. Да примет милосердный господь его душу в лоно своё!

При этих словах Сайреса Смита все обнажили головы и тихо произнесли имя капитана.

В эту минуту к инженеру подошёл Айртон и спросил:

— Куда ларец положить?

Рискуя жизнью, он спас этот ларец в минуту катастрофы и теперь отдавал его инженеру.

— Айртон! Айртон! — воскликнул глубоко взволнованный Сайрес Смит и, обратившись к Роберту Гранту, добавил: — Сударь, вы оставили на острове Табор преступника, а теперь перед вами честный человек, и я с гордостью пожимаю ему руку!

Роберту Гранту рассказали тогда необыкновенную историю дружбы капитана Немо и поселенцев острова Линкольна. Затем капитан определил и записал координаты нового рифа, которому отныне предстояло значиться на карте Тихого океана, и отдал приказ идти в обратный путь.

Через две недели колонисты прибыли в Америку и увидели, что на их родине наступил мир после ужасной войны, закончившейся, однако, победой правого дела.

Из тех богатств, какие хранились в ларце, завещанном капитаном Немо обитателям острова Линкольна, большая часть была употреблена на покупку обширного земельного владения в штате Айова. Взяв из сокровищницы самую красивую жемчужину, её послали в подарок леди Гленарван от имени людей, спасённых «Дунканом» и возвратившихся на родину.

Колонисты собрали на приобретённой ими земле всех тех, кому они хотели некогда предложить своё гостеприимство на острове Линкольна, и призвали их к труду, то есть открыли им путь к достатку и счастью. Они основали большую колонию, которой дали имя острова, исчезнувшего в глубинах Тихого океана. У них есть своя река Благодарения, гора Франклина, маленькое озеро Гранта, лес, именуемый лесом Дальнего Запада. Словом, их колония — как бы остров, остров на суше.

Под разумным руководством инженера и его товарищей колония процветала. Ни один из бывших обитателей острова Линкольна не покинул друзей — они поклялись всегда жить вместе: Наб, неразлучный со своим хозяином, Айртон, неизменно готовый на всяческое самопожертвование, Пенкроф, ставший таким же заправским фермером, каким он был заправским моряком, Герберт, закончивший своё образование под руководством Сайреса Смита, и Гедеон Спилет, основавший газету «Нью-Линкольн геральд» — газету самую информированную во всём мире.

Сайрес Смит и его товарищи не раз принимали в своей колонии дорогих гостей — лорда и леди Гленарван, капитана Джона Манглса и его жену — сестру Роберта Гранта, самого Роберта Гранта, майора Мак-Набса и всех тех, кто были участниками приключений капитана Гранта и капитана Немо.

Все жили в такой же дружбе, как и прежде, и были, наконец, счастливы; но никогда не забывали они острова, на который вступили нищие, голые и где провели, ни в чём не нуждаясь, четыре долгих года, далёкого острова, от которого остался лишь гранитный утёс, омываемый волнами Тихого океана, — гробница того, кто был капитаном Немо.

1875 г.