Поиск

Часть 2 Глава 2 Новые приключения парижанина — Луи Буссенар

Негритянская психология. — Мечта Тотора. — Как в «Черном Коте». — Ламбоно-посол. — Королевский прием.

Мало-помалу Ламбоно сблизился со своими новыми друзьями. С уст его все чаще слетали словечки пряного парижского арго. Смягчилось вместе с тем и природное варварство.

О своих соотечественниках он говорил так:

— На самом деле они вовсе не злые. Когда они пьют, едят, танцуют, то хотят лишь одного — тишины и мира. Нападать на соседей вынуждает голод. Как только заканчивается маниока или просо, они звереют.

— Во что они верят?

— Ни во что, то есть во все. Невесть откуда приходят горе или радость. Неизвестность пугает и будит фантазию. Если существует лес, значит, он полон злых духов, от которых каждый день нужно защищаться. Вот колдуны и играют на их доверчивости.

— Но ведь и ты колдун, мой добрый Ламбоно.

— Не отрицаю. При моем ремесле можно жить сытно, ничего не делая. Я знаю тысячу разных фокусов. Этот придурок Амаба и его толстуха жена слушались меня беспрекословно. Поверите ли, мне порой удавалось предотвратить всяческие мошенничества и махинации. Такого страху напущу, что мигом шелковыми становятся. Присмиреют, помню, точно ягнятки. Ах! Не напивайся негры, как свиньи, были бы они крутыми ребятами, клянусь вам. Если бы Франция захотела цивилизовать их без гнета и притеснений, даю слово, из них получился бы отличный народ.

— А арабы?

— Последние прощелыги! А их султан — самый жестокий из всех тиранов мира. Бен Тайуб — всего лишь помощник султана Н’Белле, властителя государства, которое негодяй Си-Норосси выкроил между озером Чад и бельгийской территорией, как раз на землях наших племен. Оружие бандит получает через Камерун, немцы вовсю промышляют контрабандой. В войсках насчитывается от полутора до двух тысяч солдат. Вот он и хозяйничает: убивает, грабит, разоряет целые племена, продает людей в рабство на границе с Абиссинией. Никто не знает, каким образом ему удается беспрепятственно проводить свои караваны. Поговаривают, что он делает их невидимыми и таким образом проводит через европейские посты. Каков его капитал? Где хранит он свои богатства? Еще один секрет. Нужно бы поинтересоваться.

— Может, кто и поинтересуется, — уклончиво отвечал Тотор.

— Говорю тебе, в племенах нашлись бы смельчаки.

Тотор слушал очень внимательно и как будто что-то прикидывал про себя.

План, о котором он лишь упомянул в разговоре с Мериносом, понемногу оформлялся, приобретал видимые очертания.

Тотор подхлестнул лошадь и вырвался вперед. Ему хотелось побыть одному и все обдумать. «Тотор, дружище, — говорил он сам себе, — у тебя родилась безумная идея, но ведь сам-то ты не безумец. Ты хочешь добиться невозможного, рискуя собственной шкурой и жизнью товарищей. И все же ты прав. Собрать несколько тысяч негров, обучить, сделать из них солдат и двинуться на мерзавцев Си-Норосси, бен Тайуба и иже с ними. Устроить им такую взбучку, какой ни одна скотина еще не видывала. Эй, Тотор! Да у тебя аж слюнки текут от удовольствия! Потом дойти до озера Чад и встретиться с французами, сказав им: “Половина дела сделана, остальное — в ваших руках!” Хе-хе, Тотор! Ты превращаешься в эдакого наполеончика. Твой папа был бы доволен».

Тем временем Ламбоно нагнал его и тронул за плечо:

— Патрон, — произнес он вполголоса, — есть новости.

— Что случилось?

Они ехали гуськом по тропинке, что убегала в лесную чащу. Густые заросли укрывали их от посторонних глаз.

— Пусть наши друзья остановятся, — попросил колдун. — А ты, патрон, следуй за мной.

Тотор отдал команду остановиться. Меринос и Йеба придержали лошадей.

Ламбоно спрыгнул на землю, Тотор вслед за ним, и через секунду оба скрылись за деревьями. Взобрались на небольшой бугорок, и вскоре поверх травы показались их головы. Солнце уже почти село. Внезапно на поляне мелькнули какие-то тени.

— Похоже на те представления, что показывают китайцы в Париже, в театре теней, — изумился Тотор.

— Прямо как в «Черном Коте», — сказал Хорош-Гусь. — Только здесь не до шуток, здесь все всерьез.

— Я различаю силуэты мусульман верхом. А следом пешие ползут.

— Точно. Я еще лучше вижу: это пленники. Вокруг — конвой, всадников сорок будет.

Тотор вспылил:

— Опять эти гады! Их надо тут же и прикончить.

— Опасная затея.

— Послушай, Хорош-Гусь! Когда мы двое вступились за тебя и твою красавицу, это тоже мало походило на послеобеденную прогулку. Не будь нас, мышеловка бы захлопнулась. Опасная затея! А какая затея не опасна?

— Не сердись, патрон! Я же хотел как лучше. О тебе заботился.

— А судьба этих несчастных, попавших к бандитам в лапы, тебя не волнует? Ноги в цепях, железное кольцо на шее. На завтрак — удары плети, на обед — свист бича… Когда я об этом думаю, кровь стынет в жилах!

— Да разве я что говорю! — ответил Ламбоно. — Но послушай, патрон, у меня тоже созрела идея.

— Сомневаюсь.

— Я рассказывал тебе, что недалеко отсюда живет одно племя. Они не трусливее прочих и, если приходится, дерутся что надо.

— И что же?

— Если скакать лесом, будем у них часа через два. А те после захода солнца сразу остановятся на ночлег, разобьют лагерь и задрыхнут, как сурки. Что, если напасть на них ночью вместе с коттоло? Вряд ли они смогут дать нам достойный отпор.

Тотор тихо ответил:

— Хорош-Гусь, а ты, возможно, не так глуп, как кажется. Чем черт не шутит! Айда к твоим коттоло, а там видно будет.

Компания свернула с тропинки и пустилась вскачь сквозь лесные заросли.

На этот раз Тотор раскрыл перед Мериносом все карты. Пора было приступать к осуществлению дерзкого плана.

— Ты только представь, мы привлечем на свою сторону коттоло и ночью пойдем с ними в атаку. Освободим пленников, они тоже присоединятся к нам. Вот у нас уже и целая армия. Научим их обращаться с оружием…

— И они пальнут нам в спину! — перебил Меринос.

— Никогда! Мы объясним им, что действуем только в их собственных интересах, что им предстоит стать освободителями черных братьев.

— И они нас сожрут! — не унимался Меринос.

— Ты меня выведешь из себя! Да не трусишь ли ты?

— Ладно, ладно! Не сердись! Ты прекрасно знаешь, что можешь рассчитывать на меня. Но меня терзают сомнения: а что, если все это лишь наши иллюзии?

В разговор вмешался догнавший друзей Ламбоно. Стояла темная ночь.

— Возьмите лошадей под уздцы и идите за мной шаг в шаг. Здесь очень крутой спуск.

Ноги и в самом деле скользили, удержаться было трудно. Из-под сапог срывались вниз мелкие камешки.

Шли гуськом, след в след. Где-то — один Ламбоно знал, где именно, — сворачивали, где-то поднимались вверх. Все это походило на блуждание по лабиринту.

Наконец почувствовали твердую почву под ногами.

Послышались резкие, пронзительные звуки, как будто кто-то играл на расстроенных инструментах. Меж стволов мелькнули огоньки.

— Туда, — указал Ламбоно. — В пяти минутах отсюда деревня коттоло.

— Во рву? — удивился Тотор.

— Почти. Некогда в этих местах случилось землетрясение, следы остались до сих пор. Коттоло решили поселиться именно здесь.

— Разумно! — согласился Тотор. — Удобно защищаться от врагов.

Между тем шум нарастал. Очевидно, коттоло отмечали какой-то праздник: пели и танцевали.

Ламбоно подозвал Йебу и что-то шепнул ей на ухо.

Она понимающе кивнула.

Хорош-Гусь в своем репертуаре: сначала посоветовался с женщиной, а уж потом обратился к Тотору:

— Патрон, полностью ли вы доверяете мне?

— Да.

— Вот как я намерен поступить. Если мы заявимся туда все вчетвером, белые и негры, это их насторожит. А удивление ничего хорошего не сулит. Нас на всякий случай могут и зажарить. Хочу отправиться к ним в качестве посла, чтобы возвестить о вашем прибытии. А то кто их разберет? Все-таки лучше вести себя поосторожнее.

— Ты прав. Ступай и возвращайся быстрее.

— Я оставляю тебя здесь, Йеба, — просто сказал Ламбоно.

Большего проявления доверия с его стороны и быть не могло.

— Нужно привести себя в порядок, — продолжал колдун.

Порывшись в одном из тюков, он вытащил оттуда свою униформу: украшенную перьями диадему и сшитый из шкур балахон. Прихватил и скипетр с колокольцами.

Тотор зажег спичку, и, рассмотрев в темноте нелепую фигуру колдуна, все, включая неунывающую Йебу, весело рассмеялись.

— До скорого! — бросил Ламбоно и скрылся в ночи.

Наступила напряженная тишина.

Прошло с четверть часа. Повинуясь невнятному чувству, друзья взялись за карабины.

— Неужели этот стервец оставил нам Йебу в качестве заложницы? — возмущенно начал Тотор.

Но тотчас же осекся.

Послышались торопливые шаги, и перед ними предстал Ламбоно.

— Все в порядке! Вас ждут.

— Не рано ли?

Но в это время их осветили десятка два факелов.

Гостей ждал воистину королевский прием.

— Эй, Меринос! — подтрунивал Тотор. — Смотри, веди себя прилично. Не ударь в грязь лицом.