Поиск

Король Артур и рыцари круглого стола Говард Пайл Глава 18. Решительный поступок Ланселота

Прошло немного времени, и сэр Мордред почти залечил раны и отправился на поиски своего дяди, короля Артура, которого не было в Камелоте — он ездил по стране. Племянник в конце концов нашел его в одной из придорожных гостиниц, и Артур, увидев его перевязанное бинтами тело, сразу спросил, что с ним приключилось. Этого и надо было Мордреду: он с места в карьер пустился в рассказ о том, как сэра Ланселота обнаружили в покоях королевы и когда потребовали, чтобы он сдался, этот лиходей набросился на них с оружием и убил среди прочих королевского племянника Агревена и двух сыновей одного из лучших друзей короля, сэра Гоуэна.

— Что нам делать, милорд? — вопросил Мордред. — Можем ли мы терпеть такую измену от королевы и вашего ближайшего друга?

Услышав все это, король Артур побледнел, застонал и вскричал в гневе, что королева предстанет в первую очередь перед судом по обвинению в предательстве интересов государства, а уж потом он разберется с остальными.

После чего Артур удалился в опочивальню, отправил всех из комнаты и в одиночестве предался своему горю. «Увы, — говорил он самому себе, — сбывается пророчество Мерлина, который странным образом исчез с наших глаз, но до этого предрек, что вот-вот наступил час и королевство наше начнет гнить внутри себя и рассыпаться. По вине самих людей».

Когда Артур наконец вышел из комнаты, то первым делом велел, чтобы королева Гиневра была немедленно доставлена в суд, одетая в самое простое платье, босая, как обыкновенная преступница из простонародья.
— И пускай она попробует доказать нам свою невиновность, — проговорил он с глубоким вздохом.

Услышав об этом повелении короля, Гиневра залилась горькими слезами.

— Король уже заранее осудил меня в своем сердце, — причитала она, — а суд лишь подтвердит его приговор, я знаю…

Слухи о предстоящем суде распространились по всему королевству. Сэр Мордред ликовал, сэр Ланселот был в отчаянии. Он немедленно кликнул клич, собрал преданных ему рыцарей Круглого Стола — увы, их оказалось не так уж много — и предложил им сделать все, чтобы спасти королеву. Это означало, что одна часть рыцарей, поклявшихся в дружбе и братстве друг перед другом, должна будет вступить в кровавый бой против своих же собратьев. Ужасно — но что было делать?

Когда королеву, босую, в простой одежде, словно рядовую преступницу, повели на суд, сэр Ланселот со своими друзьями ринулись на ее защиту. Битва была жестокой, бывшие друзья безжалостно убивали друг друга. Прорвавшись к королеве, Ланселот крикнул ей:
— Едем с нами, миледи! Мы спасем вас!

Он развязал веревки, которыми та была связана, посадил позади себя в седло и вместе с несколькими приверженцами умчался в свой замок, где предложил королеве убежище. Остальные воины еще какое-то время продолжали битву не на жизнь, а на смерть, и многие там лишились жизни.

Этот решительный поступок сэра Ланселота, совершенный им во имя чести и самой жизни ни в чем не повинной женщины, стал началом, а вернее даже продолжением распада некогда дружного сообщества рыцарей Круглого Стола и самого английского государства во главе с королем Артуром. Еще и еще раз подтверждалось правило: войны, раздоры, междоусобицы ни к чему хорошему никогда не приводят…

Итак, королева Гиневра укрылась в замке Ланселота, но король Артур не мог и не хотел смириться с этим и горел желанием наказать и свою супругу, и ее защитника. Его желание горячо поддерживал один из лучших его друзей, сэр Гоуэн, потерявший в сражении двух сыновей. Он посоветовал королю предпринять атаку на замок Ланселота. Артур сначала колебался, но потом все же решился на этот роковой шаг, тем самым приблизив крах мирного когда-то, могучего государства. Он отдал приказ о штурме замка.
В свою очередь Ланселот тоже колебался и в какой-то момент готов был уст тупить королю и другу и вернуть ему королеву. Но потом сказал, глядя со стеньг своего замка на приближающееся войско короля:

— Нет, я не сделаю этого, пока король не даст мне слова, что его супруга будет в полной безопасности, а меня избавят от гнусных подозрений в бесчестности…

И война продолжалась.