Поиск

Приключения Робин Гуда Глава 8 Марианна и талисман

Несмотря на тяжелый груз, Робин Гуд и монах Тук довольно быстро добрались до лагеря. Люди встретили их с радостью и облегчением, последнее особенно касалось жены Робина, Марианны.

– Не знаю, уживутся ли Геркулес и Бейн рядом, – сказал Силач после ужина, – но надо рискнуть. Если драка достигнет критической точки, охладим их пыл водой. Душ из ледяной воды – лучший способ прекратить поединок, будь он между людьми или животными.

Силач накормил Бейна так, что тот еле двигался, в другой части лагеря также поступили с Геркулесом, после чего собак отпустили.

Псы удивленно посмотрели друг на друга, потерлись носами, потом совершенно неожиданно для зрителей Бейн помчался в лес, Геркулес последовал за ним. Они исчезли без следа, и в течение всего дня их никто не видел.

Через неделю после пропажи собак Силач сказал:

– Бейн никогда так долго не отсутствовал. Может быть он ушел в старую пещеру?

– А что с Геркулесом? – размышлял монах Тук, – Естественно, что две незнакомые собаки не могли подружиться так быстро, они ведь обе – очень злые. Не начали же они жить вместе? Нет, что-то здесь не так.

– Я совершенно ничего не понимаю, – улыбнулся Силач, и снова принялся колоть дрова. Монах Тук отлучился из лагеря по неотложному делу.

Время шло, но псы не появлялись, а так как неотложных дел было много, постепенно люди забыли о пропаже, и только хозяева собак по-прежнему беспокоились о своих подопечных.

Изредка до них доносился лай псов, которых однако никто не видел, хотя лай раздавался где-то совсем близко.

Однажды солнечным осенним днем Марианна отправилась за орехами и ягодами, а монах Тук и еще несколько человек, собиравшихся порыбачить, присоединились к ней. Прежде всего они были обязаны обеспечить безопасность женщины.

– Лучшая брусника растет у большой Северной дороги, – сказала Марианна. – Там течет речушка, в которой вы сможете рыбачить на расстоянии оклика от меня, если вдруг мне понадобится помощь.

Мужчины приняли предложение, для маскировки оделись в монашеские рясы и отправились в путь. Придя к речушке, они обосновались для рыбной ловли, а Марианна отправилась за ягодами.

– Мы не должны спускать глаз с леди Марианны, – обеспокоено сказал Тук, как только она отошла. – Мач, залезай-ка повыше на дерево и внимательно следи за ней. Не спускай глаз, не колеблясь выпускай стрелу, если кто-то приблизится к ней. Зови меня, если тебе просто покажется, что что-то не в порядке. Вперед!

Мач залез на высокое дерево и обосновался в дупле, коричневая монашья ряса хорошо маскировала его. Он не спускал глаз с Марианны, которая двигалась от куста к кусту, собирая ягоды и орехи. Даже у края дороги она находилась в поле его видимости.

Пара путников проскакала па лошадях. Они вежливо поздоровались с женщиной, не узнав ее, ведь Марианна оделась в платье простой крестьянки, а шляпа от солнца почти полностью скрывала золотистые волосы.

Она собирала ягоды в глубокой задумчивости, а поэтому испугалась, услышав рядом мужской голос. От неожиданности Марианна отпрянула. Человек, заговоривший с ней, и не подозревал, что на всякий случай в его сердце направлена стрела.

– Извините, если я испугал вас, – сказал человек медовым голосом. – Я – торговец, а в моем мешке – образцы прекрасных тканей. Буду премного обязан, если вы посмотрите мой товар. Имеются также браслеты, кольца, ожерелья, выполненные в римском стиле. Хотите взглянуть на них?

Он внимательно разглядывал ее лицо и, конечно, обнаружил, что оно не могло принадлежать простой крестьянке. А ее голос и акцент указывали на то, что она получила отличное образование; глаза мужчины сузились, когда он наблюдал, как ее нежные руки прикасаются к шелкам и сатину.

Болтая с ней, он рассказывал о местных новостях. Марианна вежливо и с интересом слушала, ибо он упоминал знакомые имена. Однако за исключением нескольких реплик она почти не вступала в разговор, опасаясь выдать свои чувства, когда речь шла о близких друзьях или ярых врагах.

Марианна выбрала отрез красного шелка на платье, маленький бронзовый браслет и несколько ярких ленточек, заплатила мужчине золотой, который он разглядывал с удивлением, потому что обычно крестьяне расплачивались за покупки другими монетами. Эта странная леди была явно высокого происхождения.

– Назовите ваши инициалы, – осторожно и ненавязчиво спросил он. – Я хочу подарить вам талисман с буквой. Что это – «Ж», «К» или «Д»? Назовите букву, госпожа.

– «М», – не подумав, ответила она, ибо рассматривала понравившийся ей кусок кружева.

– «Н»? – переспросил торговец. – «Н», значит вас зовут Норма?

– Нет, нет, не «Н», – возразила она. – «М»

– Марианна, – через мгновение она уже пожалела, что не солгала ему, потому что мужчина настороженно посмотрел на нее, когда она назвала свое имя.

Его брови вопросительно поднялись и он произнес:

– Марианна. Да, конечно.

Он достал коробочку с талисманами на металлических цепочках и старательно выбрал один. На маленьком голубом медальоне буква «М» была выложена камешками, которые блестели, как бриллианты. Она изумительно сверкала на солнце. Вскрикнув от удовольствия, Марианна взяла талисман в руки.

– О, какой милый! – сказала она. – Я сейчас же одену его. Сколько я вам должна?

– За талисман – ничего, – ответил коробейник. – Примите его просто так с моими комплиментами. Это мелочь. Я дарю такие всем хорошим покупателям.

– Спасибо, – сказала Марианна, застегивая цепочку на шее и с удовольствием трогая талисман пальцами.

– Вы живете далеко отсюда? – поинтересовался он.

– Не очень, – осторожно ответила Марианна, – немного дальше, в лесу.

– Это глухое место для такой женщины, как вы, – осторожно добавил он.

– О, у меня большая компания, – быстро сказала она, и, пытаясь исправиться, добавила. – Мой муж, рабочие в хозяйстве и помощники, которых мы нанимаем каждый сезон. Так что скучать некогда.

Торговец внимательно разглядывал ее и продолжал задавать вопросы:

– Где в лесу? Я не знаю поблизости никакого хутора.

– В лесу много небольших хозяйств, – быстро ответила она, – подобных нашему. Я ведь не обязана рассказывать вам обо всем, не так ли?

– А вам не скучно жить здесь? – спросил коробейник. – Разве вам не хочется, хотя бы изредка, навестить друзей в городе? Увидеть и услышать Ноттингем? Походить по магазинам и заглянуть в церковь? Если вы будете здесь в пять часов вечера, то я приеду на повозке, запряженной небольшой лошадью, которую сегодня покупаю у друга, так что смогу подвезти вас повидаться с друзьями. Потом я заберу вас из Ноттингема и отвезу домой. Прямо ко входной двери!

– Спасибо, – ответила Марианна, – но я слишком занята, чтобы поехать сегодня. У меня много работы.

– Чепуха, – сказал торговец. – Не настолько же, чтобы забыть старых друзей. Встретимся здесь, когда начнет темнеть. Я вас не подведу.

Коробейник запаковал свой мешок, а Марианна собрала покупки. Они простились, и, убедившись в отсутствии слежки, она поспешила в лес, где монах Тук и другие мужчины удили рыбу.

Переодетые монахами, ее друзья мирно рыбачили, и вряд ли кто-либо смог бы усомниться в достоверности их маскарада.

И тем не менее, увяжись за ней этот человек, могла возникнуть ситуация, последствия Которой трудно предсказать.

Марианна показала монаху Туку свои покупки, рассказала о слишком любопытном коробейнике и его странном подарке; монах с большим интересом разглядывал драгоценный талисман.

– Надеюсь, что Робин одобрит мои покупки, – сказала она. – В мешке торговца были по-настоящему красивые вещи, совсем не похожие на ту дребедень, которую обычно носят с собой бродячие коробейники.

– Отличные приобретения, – сказал монах, хотя его брови нахмурились. – Но мне все это не нравится. Нужно быть очень осторожными: всюду шпионы и завистники.

– Мне тоже он показался подозрительным, – ответила Марианна. – Он сказал, что на новой повозке, которую купит сегодня, отвезет меня в Ноттингем повидаться с друзьями. Затем он пообещал доставить меня домой, прямо к входной двери. Я отказалась, но он не стал слушать никаких возражений. Предполагается, что я встречусь с ним на закате.

– «М», имя Марианна начинается с этой буквы, – пробормотал Тук. – Думаю, что этот парень знает, кто вы. Он или попытается украсть вас, или свозит вас в город и вернет обратно, но по вашим следам пойдут солдаты шерифа. Справедливо рассчитывая, что мы сами приведем их на место, они без труда обнаружат тайный лагерь.

– Я и не думаю ехать с ним, – быстро вставила Марианна. – Это самая большая глупость, которую можно сделать.

– Конечно, вы не поедете, – широко улыбаясь, ответил Тук. – Вы достаточно разумны, чтобы не сделать этой глупости. Но торговец этого не знает, он думает, что вы попались в нехитрую ловушку. Дайте мне подумать, у меня появилась идея.

Какое-то время он ловил рыбу в полной тишине, а Марианна бродила рядом, собирая ягоды и орехи, пока ее корзинки не заполнились доверху. Потом, наловив достаточно рыбы, лжемонахи собрали удочки и улов и приготовились сопровождать Марианну; теперь они считали убежище в лесу настоящим домом.

Когда все тронулись, Тук сказал:

– Могу поклясться чем угодно, что этот человек узнал вас. Кстати, вы платили ему медными деньгами?

– Нет, – с сожалением, ответила она. – Я допустила ошибку, дав ему золотой. Мне следовало прежде подумать.

– Не важно, – возразил монах Тук, – может быть и хорошо, что вы заплатили ему такой подозрительной монетой. Он, наверняка, специально искал вас, так что рано или поздно это случилось бы. Теперь он думает, что его маленькая афера, которая должна привести нас в лапы шерифа, удалась. Я расскажу вам о своем плане позднее, когда мы вернемся в лагерь. Сначала мне нужно посоветоваться с Робин Гудом, а потом мы расставим свою ловушку.

Лжемонахи и монах Тук вместе со своей подопечной в отличном настроении вернулись в лагерь – предвкушение настоящего приключения волновало кровь. Робин радостно встретил их, с удовольствием отметив величину улова.

– Сегодня мы можем поймать крупную рыбку, – поблескивая глазами, сказал монах Тук. – Присядьте, добрый Робин. Я хочу рассказать вам нечто важное.

Лицо Робина помрачнело, когда он услышал о встрече Марианны с торговцем.

– Мне это совсем не нравится, – сказал он. – Появилось какое-то дурное предчувствие. Я могу без страха справиться со всеми опасностями, когда они касаются меня или вас, но, когда дело доходит до Марианны, это совсем другое.

– Марианну мы больше втягивать не будем, – вставил монах Тук. – У меня созрел план, в котором для нее вообще нет места. Можно я изложу его, Робин? Если все пройдет нормально, то мы выставим тех, кто последует за нами в лагерь, настоящими дураками.

Робин скривился, но, подумав несколько минут, согласно кивнул головой.

– Во всяком случае, расскажите, что за мысли посетили вашу умную, старую голову, братец Тук, – сказал он.

Когда Тук во всех деталях рассказал о своем плане, на красивом лице Робина появилась усмешка, и он согласился на придуманную монахом авантюру.

Отряд принялся обсуждать все до малейших подробностей.

В тот вечер коробейник с нетерпением ожидал появления Марианны, не зная, что монах Тук наблюдает за ним из-за деревьев.

– Так я и думал, – пробормотал себе под нос монах. – Мой друг, лжеотшельник из Копманхерста. Значит он вернулся и опять действует. Без сомнения, он захочет отплатить мне и тем, кто оказался вне закона, за отобранную добычу, за мула и собаку. Он явно продумал свою месть, в этом сомневаться не приходится. Ну ладно, вечером я раз и навсегда посчитаюсь с ним!

После долгого ожидания, когда уже почти стемнело, из леса появилась женская фигурка, закутанная в темный плащ с капюшоном, из-под плаща выглядывало крестьянское платье. Бриллиантовая буква «М» на талисмане осветилась и блеснула. Это убедило коробейника в том, что пришла сама Марианна.

– Извините, что опоздала, – прошептала женщина, ставя в повозку корзинку с пирогами, ягодами и бутылкой вина и садясь на место рядом с торговцем.

Черты лица дамы скрывал капюшон. Когда она устроилась на твердом сиденье, торговец щелкнул поводьями, лошадь перешла на галоп. Он торопился добраться в Ноттингем до темноты, ибо дорога кишела ворами и преступниками, и он опасался, что Робин Гуд пошлет в погоню своих людей.

Он приехал в Ноттингем как раз с наступлением темноты, но был до такой степени занят собственными мыслями, что не заметил, что его пассажирка промолчала всю дорогу.

– Куда вас отвезти? – тихо спросил он и, повернувшись, постарался заглянуть ей в лицо, но оно было полностью скрыто капюшоном.

– Просто остановитесь на углу улицы, – шепотом сказала она.

Когда повозка остановилась, женщина слезла с нее, забрала корзинку, поспешила к маленькому домику и постучала в дверь. Потом она взялась за ручку и вошла внутрь, притворив за собой дверь. Через несколько мгновений в окошке с занавесками появился свет, ничто не нарушало тишины.

– Это дом Милкинза и его жены, – пробормотал торговец. – Я подожду здесь и прослежу, когда эта женщина отправится к другим людям.

Вечер тянулся бесконечно долго, торговец уже начал сомневаться, не ускользнула ли от него Марианна через черный ход. Почти в полночь дверь опять отворилась, из нее появилась женщина, которая направилась к нему.

– Хорошо ли провели вечер в городе с друзьями? – вежливо спросил он, помогая даме забраться в повозку и передавая ей пустую корзинку, которую она попросила его подержать, пока садилась на сиденье.

– Было чудно, спасибо, – ответила она, – но я устала. Мои друзья – такие болтуны, а меня это утомляет. Я уже почти засыпаю.

Инициал на талисмане блестел при свете луны. Губы торговца тронула ехидная улыбка, он хлестнул лошадь, и они поехали.

Он быстро миновал улицы, городские ворота и выехал на большую Северную дорогу. Проезжая по открытой местности, он начал насвистывать какую-то мелодию. Это был долгожданный условный сигнал.

Он гнал лошадь с повозкой к тому месту, где встретил Марианну утром, и, наконец, остановился.

– А как дальше добираться до вашего дома? – спросил он дрожащим от волнения голосом.

– Теперь буду править я, – сказала Марианна и взяла поводья. Она подхлестнула лошадь, которая сначала побежала рысцой, а потом галопом. Повозка повернула на боковую дорогу, а с нее – на лесную тропинку, которая казалась узковатой даже для такого скромного средства передвижения.

Стук копыт лошадей преследователей несколько приглушался деревьями, а оба пассажира делали вид, что ничего не слышат. Женщина заставляла лошадь бежать быстрее и быстрее, повозку кидало и подбрасывало на ухабистой лесной дороге.

Топот копыт все приближался, однако всадники держались на расстоянии. Вдруг Марианна придержала лошадь, повозка покатилась более гладко. Ехавшие следом всадники также замедлили ход лошадей.

Женщина остановила повозку, они тоже придержали лошадей.

– Могу поклясться, за нами погоня, – сказала она. – Прислушайтесь к стуку лошадиных копыт. Я их давно слышу.

– Чепуха, – небрежно вымолвил торговец, – вы слышите эхо копыт моей лошади. Ночью в лесу много странных звуков, госпожа Марианна.

Марианна опять хлестнула лошадь, повозка, громыхая, покатилась по лесной дороге. Сзади снова послышался стук копыт, но на этот раз Марианна промолчала.

Земля становилась все более вязкой, луна освещала болото с обеих сторон дороги. Вдруг они оказались на небольшой поляне, в центре которой торговец заметил топь. Раньше ему не приходилось видеть ничего подобного.

– Вы уверены, что мы не сбились с дороги? – тревожно воскликнул он, потому что вдруг понял, что его план сорвался.

– А теперь к делу, – прокричала женщина странно низким голосом, подтверждая подозрения торговца. – Мне осточертело ждать в этом пустом доме целый вечер, потому что несколько дней назад мои друзья уехали в Лондон. И все же мы можем продолжить поездку.

Торговец подпрыгнул на сидении, на мгновение замер и замертво повалился на землю. Стрела, выпущенная Туком, попала ему прямо в сердце. Так закончилась жизнь этого жалкого преступника. Он с плеском провалился в трясину, последней в болоте скрылась стрела. Ни у кого не было времени заниматься похоронами убитого.

Женщина скрылась из вида, уведя лошадей и повозку в лес, поскольку они могли пригодиться Робину и его друзьям.

Через несколько мгновений следовавших за повозкой всадников окружили люди в зеленом; между ними разразилась яростная битва. Двадцать минут они дрались, как звери, но со временем все больше и больше людей шерифа становились жертвами холодных вод болота.

К счастью, люди в зеленом не получили серьезных ранений, ибо накануне они отдохнули и подготовились к сражению, а солдаты шерифа перед получением приказа следовать за торговцем в лес и захватить Робин Гуда и его соратников были заняты в другой операции.

Внезапная атака людей из Шервудского леса застала их врасплох, а гибель двадцати солдат заставила полностью потерять самообладание.

После тяжелой битвы оставшиеся в живых бросили оружие и подняли руки. Но Робин Гуд не поверил им, ибо понимал, что это обычная уловка воинов шерифа.

Шок не лишил солдат хитрости, они были полны решимости отыскать лагерь, который, как они полагали, находился недалеко от поля битвы, раз уж женщина в повозке обвела их вокруг пальца. Именно с этой целью они хотели сдаться в плен Робин Гуду, но Робин отлично понял их замысел.

Робин и его помощники привязали людей шерифа к лошадям так, чтобы они не могли управлять ими, после чего обитатели Шервудского леса подстегнули животных, и те сами побежали по направлению к Ноттингему, однако на дороге они столкнулись с небольшой группой наездников, которые спешили им на помощь. Это был шериф и шестеро его телохранителей.

Робин и его соратники услышали, как лошади остановились, и поняли, что что-то произошло.

Переодетый в платье Марианны для поездки с коробейником в Ноттингем, Симон Трим сорвал с себя изорванную, покрытую кровью приспешников шерифа женскую одежду и выбросил ее в трясину. Враги, испуганные неожиданным превращением Марианны, отступили. Он утопил двух солдат в болоте прежде, чем они успели осознать случившееся.

Монах Тук торжествовал, ибо его план удался, но Робин охладил его пыл:

– Еще не все кончено, дорогой братец. Я слышу, как приближаются лошади. Давайте приготовим ловушку.

Поперек тропы на уровне нескольких сантиметров от земли он привязал веревку, в то время как все остальные спрятались за деревьями. Через полминуты на дороге появились наездники, они бешено скакали, пока, споткнувшись о веревку, не провалились в болото.

– Думаю, что купание придется вам по душе! – закричал Робин. – Спокойной ночи, шериф, и вы, «герои»! Спокойной ночи!

Робин, монах Тук и другие «зеленые» скрылись в лесу, оставив шерифа и его охранников самих выбираться из болота, собирать мертвых и раненых, чтобы отвезти их обратно в Ноттингем.

– Ты провел меня уже второй раз, – кричал в сторону леса шериф, – но я увижу твою кровь, преступник Робин Гуд!

Лес молчал.

Только поздно ночью Робин и его люди вернулись в лагерь и, усталые, заснули праведным сном искателей приключений.

На следующее утро, когда они наслаждались поздним завтраком, вдали послышался лай собак.

– Они послали собак, чтобы разыскать нас, – заикаясь, проговорил Мач. Но мужчины еще не успели схватиться за мечи, как в лагере появились Геркулес и Бейн в сопровождении своры невероятно похожих на них щенков.

– Геркулес вернулся! – радостно закричал монах Тук, бросая остатки козлиной ноги на землю и протягивая руки к своему огромному любимцу. Бейн кинулся к Силачу и принялся лизать его бородатое лицо с таким неистовством, что было слышно за двадцать ярдов.

– Хорошая девочка, – сказал Силач. – Я-то думал, куда ты ушла? А ты удрала с этим негодяем Геркулесом? Теперь привела свою новую семью, чтобы присоединиться к людям из Шервуда?

– Девочка! – хохотал Тук. – Понятно, что они нашли общий язык.

Громко смеясь, Робин Гуд сказал:

– Наверно они полюбили друг друга с первого взгляда.

Когда восемь щенков навалились на него, Робин упал на траву и, стараясь уберечься от яростно лизавших его щенят, покатился по земле.

– Добро пожаловать в лагерь! – прокричал Робин. – Мистер и миссис Геркулес с семьей.