Поиск

Приключения Робин Гуда Глава 2 Робин Фитзут

Когда в 1189 году Ричард I, известный как Ричард Львиное Сердце, взошел на английский трон, его мысли были далеки от государственных дел. Он родился и был воспитан солдатом, и после года правления, который он считал самым скучным годом своей жизни из-за обилия рутинных дел, обязательных для правителей той эпохи, он стал проявлять страшное нетерпение и сделал все возможное, чтобы отправиться в Палестину на священную войну против Саладина. Он поручил управление Англией архиепископу Эльскому, своему доверенному другу, а сам полностью посвятил себя войне, которая занимала все его мысли и отнимала много энергии. У него уже не было времени думать об Англии и о том, что там происходит.

Распрощавшись с Ричардом и наблюдая, как уплывает его корабль, принц Джон радостно потирал руки. Он отлично знал, что если Ричард погибнет на войне или умрет от какой-нибудь тропической болезни, то ему по праву достанется трон Англии. Как он мечтал о том дне, когда его назовут королем Джоном!

Архиепископ Эльский был честным, но абсолютно беспомощным в отношениях с неразборчивыми в средствах людьми, которые желали Ричарду только зла. Прошло совсем немного времени, и этому достойному человеку пришлось спасаться бегством от преследовавших его людей принца Джона.

После этого в Англию пришел террор. Джон стал выкачивать из людей налоги до последнего гроша, показав тем самым, что больше всего печется о власти и деньгах. Честные отношения он рассматривал как обыкновенную мягкотелость. За вымышленные преступления он предавал суду, не забывая при этом присвоить имущество и деньги жертвы. Многие из дворян, отчаявшись, бежали в Палестину, чтобы сражаться рядом с Ричардом и таким образом вырваться из рук порочного принца.

Джон установил в стране власть шерифов и от крыто использовал их в качестве сборщиков налогов, заставляя выполнять всю грязную работу в провинциях. Шерифом Ноттингема стал худший из шерифов Вскоре его ненавидели и боялись все, кому приходи лось с ним сталкиваться; большинство таких встреч заканчивалось для людей слишком плохо.

Именно в таких условиях вырос Робин Фитзут, который уже в ранней юности научился ненавидеть шерифа и методы его правления. Робин помогал бедным, чем мог, но учитывая то, что аппетиты шерифа и принца Джона росли с каждым днем, его помощь была незначительна. Ему потребовалось бы чеканить собственные монеты, чтобы исправить зло, приносимое жадностью принца Джона.

Однажды Робин шел по Ноттингему и увидел, что к нему приближается странная процессия. Большая группа людей шерифа проезжала верхом; откормленные лошади волокли привязанного за веревку бедного лесника, которого Робин хорошо знал.

– Помогите мне! – закричал лесник, когда его тащили мимо Робина. – Они собираются повесить меня, потому что я не заплатил налоги, которые они требуют. Пожалуйста, помогите мне!

Робин пробрался через толпу, на ходу призывая людей помочь арестованному. Приблизившись к пленнику, он достал нож и перерезал веревку.

– Спрячьтесь в толпе, – прошептал Робин. – Потом поверните в переулок. Если вам понадобится помощь, зайдите в мой дом.

Толпа наступала на всадников и мешала их продвижению. И только у леса солдаты заметили, что тащат на веревке самого преданного соратника шерифа. Никто не заметил, как Робин в толпе привязал к веревке этого человека, а настоящий узник затерялся в кривых и узких улочках старого города.

– Когда шериф узнает об этом, – вскричал капитан, – он нас повесит.

Он развязал человека, умоляя его о прощении, но тот сам был растерян не меньше капитана и попросил больше не говорить об этом.

– Если известие о том, что меня привязали вместо заключенного разойдется по городу, меня засмеют, – сказал потерпевший. – Ну уж если я когда-нибудь найду того, кто сыграл со мной эту злую шутку, то страшно отомщу!

– Я видел в толпе Робина Фитзута, – сказал один из солдат. – Он был там, когда люди сильно напирали на нас, заставив шарахаться лошадей. Он не любит шерифа и готов на всякие пакости, чтобы насолить ему.

– Робин Фитзут! – взволнованно воскликнул приспешник шерифа. – Он сам напросился на неприятности! Сегодня он женится, во всяком случае, намеревается сделать это. У меня есть план, доверьтесь мне. Я отомщу ему! Подвезите меня к городу на вашей лошади, капитан. Нельзя терять ни минуты. Ваши люди могут вырыть могилу и заполнить ее камнями – на тот случай, если шерифу захочется проверить, как был выполнен его приказ.

– Но ведь лесник скрылся, – засомневался капитан.

– Это лучше, чем если вас и ваших людей накажут за невыполнение служебных обязанностей, – ответил пострадавший. – Давайте немедленно вернемся в Ноттингем. Вы высадите меня у городской стены. Через час к шерифу явился посетитель, некто Джереми Крэмп.

– Чем могу быть полезен? – довольно грубо спросил шериф, который сидел за столом, заваленным бумагами, списками и коробками с деньгами. – Говорите, да покороче, у меня много работы.

– У меня есть информация, которая может вам пригодиться, – расплылся в самодовольной улыбке господин Крэмп, над которым недавно так зло подшутил Робин Гуд. – Думаю, что вам известен некий Робин Фитзут, самозванный граф Хантингдонский?

– Вы правильно сказали, что он самозванец, – заметил шериф. – Он претендует на графский титул по материнской линии и по саксонской линии отца. Мне он не друг и, к тому же, помешан на короле Ричарде. Какие у вас вести о нем?

Джереми Крэмп угодливо улыбнулся шерифу и сказал:

– Сегодня он женится на леди Марианне, дочери лорда Фитзуолтера. Большие пиршества состоятся в Локсли Холле перед полуночью. Я подумал, что вы может быть захотите… посетить их… Ну, скажем, как незваный гость. А заодно и прихватить с собой солдат, если вы меня правильно понимаете.

– А зачем мне посещать их? – недоумевал шериф.

– Возможно, вам стоит… вернуть ему пару должков, – прошептал Джереми Крэмп. – У вас должны быть обиды на графа, потому что он всегда намеренно действует против вас. Мне бы тоже хотелось, чтобы этот самозванец, называющий себя графом, получил по заслугам.

Шериф холодно посмотрел на посетителя и отпарировал:

– Убирайтесь! И не беспокойте меня из-за глупых затей. У меня нет времени на шутки с Робином Фитзутом. Спасибо за визит, но больше не могу уделить вам ни минуты. До свидания, господин Крэмп. Кстати, вы должны мне сотню золотых за то маленькое дельце, которое вы провернули пару дней назад.

Крэмп уставился на шерифа и, заикаясь, промямлил:

– Но я ничего вам не должен. Я не заключал никаких сделок на этой неделе…

– Если вы сейчас заплатите мне, – сказал шериф, протягивая через стол похожую на клещи руку, – я получше обдумаю то дельце, о котором вы упомянули. Итак, пожалуйте сотню золотых, господин Крэмп. И может быть, я схожу на эту свадьбу. А если вы кому-нибудь скажете хоть слово, то я получу от вас еще пять сотен монет и ваш прекрасный дом впридачу. Для воскресного отдыха мне нужен замок в провинции – в летние месяцы в Ноттингеме слишком жарко, а от запаха здешней бедноты меня тошнит.

Джереми Крэмп вытащил из кармана кошелек, отсчитал сотню золотых, оставив себе всего двадцать пять монет.

– Разве я сказал сто? – улыбнулся шериф, в его глазах зажегся алчный огонь.

– Я имел в виду сто двадцать пять.

Крэмп едва не бросил кошелек в шерифа, но, встретившись со злобным взглядом, обуздал свой гнев. Он высыпал оставшиеся деньги в ладонь шерифа и, кланяясь, попятился из комнаты. Пустой кошелек болтался на руке.

Шериф слегка усмехнулся, оглянулся, дабы удостовериться, что никого нет, и положил деньги в собственный кошелек.

– Никто никогда не узнает об этом маленьком налоге, – пробормотал он. – Думаю, что господин Крэмп с радостью заплатил мне, чтобы свести счеты, ибо у него самого силенок для этого явно маловато.

Этим вечером шериф оделся скромно, набросил на плечи черный плащ. Его сопровождали четверо слуг, под одеждой которых были спрятаны кинжалы. Они направились в Локсли Холл, неся большой пакет со свадебным подарком. Это был рисунок собора в Ноттингеме, сделанный самим шерифом в редкие моменты отдыха.

Маленькая группка присоединилась к людям, направлявшимся к Локсли Холлу, в котором жила семья Фитзутов. Так им удалось пробраться в дом незамеченными. Шериф преподнес свадебный подарок и направился в банкетный зал, где с трудом устроился на переполненной скамье.

Жених и невеста выглядели прекрасно. Робину исполнилось 30 лет, а Марианне

– 25. Произнеся приветственные речи, они сели, чтобы насладиться роскошными яствами.

– Робин, – прошептал Уилл Скарлет после трапезы, когда пара собиралась отправиться в аббатство Фаунтейнз для бракосочетания. – У меня есть причина утверждать, что шериф Ноттингема находится среди гостей. Несколько минут назад среди свадебных подарков я заметил картину, на которой изображен собор в Ноттингеме. Я когда-то видел, как шериф рисовал его. Затем картина висела в его рабочем кабинете. Так у меня появились подозрения, а пару минут назад я заметил шерифа среди гостей. У него на уме недоброе, Робин, будь настороже.

Жених и невеста верхом отъехали от дома, за ними на разукрашенных повозках последовали сотни гостей. Шериф и его люди обнаружили, что зажаты со всех сторон и не могут пробраться сквозь толпу приглашенных.

– Боюсь, что нам придется оторваться от гостей, – тихо сказал Робин Марианне. – Уилл предупредил меня, что шериф покинул застолье и сейчас преследует нас. Уверен, что он попытается помешать нашей свадьбе. Поэтому мы должны уехать вперед и убедить священника обвенчать нас без гостей, а потом повторить обряд для тех, кто приедет на церемонию венчания. Так мы сможем узнать, что задумал шериф. Давай поспешим, по дороге я расскажу тебе все.

Под покровом темноты Робин и Марианна ускользнули от собравшихся, пришпорили лошадей и добрались до места на добрый час раньше, чем остальные приглашенные.

В одной из маленьких часовен священник без свидетелей объявил их мужем и женой, и в ожидании гостей они устроились в ризнице. Когда все приехали, началась официальная церемония бракосочетания.

Священник как раз дошел до той части службы, когда нужно спросить присутствующих, нет ли у кого-нибудь возражений против этого брака. В этот момент из глубины часовни раздался голос:

– Я протестую! – воскликнул шериф Ноттингема. – Робин Фитзут – предатель! Король приказывает отобрать его земли, имущество и лишить его всех прав. Да свершится это во имя короля Ричарда!

– Представьте доказательства! – закричал Робин, поворачиваясь к собравшимся. – Покажите документ, печать короля или епископа Эльского, который должен управлять страной, пока король Ричард сражается на священной войне. Покажите документ, шериф.

– Документ еще находится у архиепископа, но я смогу представить его вам через несколько дней, – злорадно заявил шериф.

– Я также протестую против этого брака, – раздался другой голос. Гай Гисборн встал и двинулся к алтарю. – Претензии Робина Фитзута на графский титул необоснованны. Старые саксонские графы были лишены всех прав и объявлены вне закона за отказ подчиниться королю. Среди них только Вильям Нормандский, чей графский титул был дарован королем, имеет на него полное право.

– Хорошо, – закричал Робин. – Пусть будет так! С этого момента не существует Роберта Фитзута, графа Хантингдонского. С этого дня пусть меня называют Робин Гудом. Это прозвище дал мне дедушка, сэр Джордж Гомвел. Пока Ричард не вернется в Англию, я буду жить там, где существуют свобода и справедливость, только тогда честность и счастье вернутся на эту истерзанную и униженную землю. Я возьму свои богатства и использую их, чтобы помочь обиженным.

– Я забираю твои земли и имущество для короля! – злобно закричал шериф.

– Король Ричард все возвратит мне, когда приедет со священной войны, – громко сказал Робин. – Я могу подождать, пока ко мне вернется то, что принадлежит по праву.

– Предатель! – вне себя от ярости выкрикнул Гай Гисборн.

– Вы вскоре услышите обо мне, – продолжил Робин, – и будете удивлены, потому что я намерен и впредь помогать бедным и угнетенным. Никто не остановит меня, ибо я считаю это справедливым. Что же касается препятствий для брака, то они не имеют никакого значения, потому что мы с Марианной тихо поженились в боковой часовне этого аббатства еще до того, как приехали остальные. Пусть завершится эта вторая церемония, а потом я спрошу у Марианны, уедет ли она со мной и будет ли жить там, где я сочту нужным.

– Я последую за тобой на край земли, Робин, – гордо сказала Марианна. – И никто не остановит меня. Пусть служба продолжается.

Бракосочетание достойно закончилось, и Робин с женой спустились в ризницу в сопровождении ближайших родственников.

– Лорд Фитзуолтер, – тихо сказал Робин, когда пара расписалась в церковной книге, – пожалуйста, отвезите Марианну в лесное убежище, о котором она знает. Я направлюсь туда, как только смогу. Мне нужно завершить одно маленькое дело, прежде чем я присоединюсь к ней.

Робин поцеловал невесту и проследил, чтобы она беспрепятственно скрылась в лесу в сопровождении отца, а затем вернулся в костел, намереваясь отыскать Гая Гисборна.

Увидев Робина, рыцарь рассмеялся ему в лицо. Робин ответил обидчику улыбкой.

– Если храбрый рыцарь захочет немного поупражняться, – вежливо, но с издевкой сказал Робин, – я готов за определенную плату составить ему компанию.

– Как прикажете, – оскалился Гай, и его уродливое лицо стало еще страшнее от ненависти. – Все, что прикажете.

Его рука потянулась к мечу, но Робин спокойно сказал:

– Не в храме, добрый рыцарь, вы же знаете, только не в храме.

Мужчины пошли рядом, не доверяя друг другу. Покинув собор, они направились на лесную поляну, обнажили мечи и начали поединок, о котором еще долго говорили в Ноттингеме. После жестокой схватки Робину наконец-то удалось поразить Гая Гисборна острием меча. Тот упал на землю и лежал без движения, истекая кровью от множества нанесенных ему ран. Сам же Робин не получил даже царапины.

Он стоял и несколько мгновений смотрел на врага, потом вытер меч о мягкую зеленую траву и спрятал его в ножны. Робин повернулся, сел на лошадь и поехал в лес в сопровождении Уилла Скарлета и нескольких близких друзей.

Шериф наблюдал за схваткой из-за деревьев и от волнения грыз ногти на руках. Несколькими минутами позже именно он помог Гаю подняться на ноги.

Гай холодно посмотрел на него и со злостью сказал:

– Это плохая ночь для нас обоих, шериф. Мы нажили себе смертельного врага. С этого момента и вам, и мне придется забыть, что такое покой. Робин всегда будет держать нас за горло. Это действительно ужасная ночь для нас.

Лицо шерифа побелело, он кивнул и отвернулся, но думал он только о мести. Еще какое-то время он не мог прийти в себя.

Уезжая домой, он бормотал себе под нос:

– Не я один нажил себе врага, Робин Гуд – тоже. А я умею быть страшным врагом, и он скоро поймет это.