Поиск

Проданный талант – Глава II Повесть для детей Лидия Чарская

Как во сне ехал Алексей Ратманин по шумным и суетливым петербургским улицам. И не только сейчас, а все это время переезда от Вольска до Петербурга казалось ему одним сплошным тяжелым кошмаром. Прощанье с матерью, с любимым учителем - художником Волиным и другом Сергеем, слезы его мамочки, ее последние напутствия и благословения, долгий, как вечность, путь, приезд и эта совсем чужая ему сутолока на чужих улицах в чужом городе совершенно закружили и разбили его, ничего подобного не встречавшего в своей глухой провинции. Полуживой от усталости, он таскался уже около часа по городу, стараясь найти себе дешевенькую комнату со столом, но всюду, куда ни подвозил его Ванька, нанятый им у вокзала, куда бы ни заходил Алеша, все не подходило ему. То цены за комнату пугали его, то ему показывали такую темную конуру, где ни в коем случае нельзя было заниматься живописью.

Но вот извозчик, проехав целый ряд разных улиц, остановился в каком-то узком переулке, перед деревянным небольшим и невзрачным домом, у ворот которого на стене висело несколько зеленых билетиков о сдаче комнат.

- Посмотрите, барин, - сказал извозчик, - здесь, кажись, фатерки дешевые... Давеча студента возил, тот тоже здесь комнату снял...

Алексей выскочил из саней и, оставив свой чемоданчик, ящик с красками и кистями, мольберт и весь свой скромный багаж на попечение извозчика, бросился в ворота и в следующую же минуту звонил у дверей первой квартиры.

Заскрипели легкие шаги за дверью.

- Кто там? - послышался женский голос.

"Господи! совсем точно мамин голос", - мелькнуло в голове Алеши, и даже дух захватило у него в груди.

Дверь распахнулась и хорошенькая молодая девушка появилась на пороге.

- Здесь отдается комната? - спросил Ратманин.

- Пожалуйте, здесь, я покажу вам, - и, ласково кивнув белокурой головкой, девушка прошла вперед.

Алексей последовал за нею. Комнатка, в которую она привела его, была небольшая, но очень уютная и вся залитая солнцем.

- Ну-с, как вам нравится эта комната? - спросила девушка.

- Комната очень хорошая, - ответил Ратманин. - Мне бы она вполне подошла, только если цена...

- О, не беспокойтесь! мы недорого возьмем, так как эта комната уже третий месяц стоит пустая, - сказала девушка. - Жаль, дяди нет, но я вам прямо скажу: раньше мы брали за нее пятнадцать рублей в месяц, а теперь отдадим и за десять... Обеды тоже можете у нас иметь. По тридцати копеек за обед не дорого будет для вас? Самовар когда хотите, хоть четыре самовара в день пейте... И прислуге ничего платить вам не придется, потому что у нас прислуги нет, а убирать комнату буду я, да и готовлю я...

"Какая она славная, а главное на маму голосом похожа", - подумал Ратманин и тут же добавил вслух:

- Мне эта комнатка страшно нравится, рисовать здесь удобно.

- А вы художник? - так и встрепенулась девушка.

- Начинающий, - скромно отвечал Алеша.

- Бот хорошо-то! - еще более оживилась она и даже запрыгала на месте, как маленькая девочка. - И дядя художник тоже.

- Да ну?

- Да, да! О, он картины на заказ пишет и портреты... И вы тоже будете писать на заказ?

- Надеюсь, и я тоже! - засмеялся Алеша и заявил, что он снимает комнату.

- Когда же вы думаете переехать? - спросила девушка.

- Да сейчас. Ведь у меня все вещи с собою.

- Ну, вот и отлично. Я сейчас пошлю дворника за вашими вещами. Ведь, наверное, вещей у вас не так много, один дворник унесет? - и она так хорошо и добродушно рассмеялась, что и сам Алеша не мог не засмеяться следом за своей новой хозяйкой.

- Да, вы угадали, вещей у меня немного, - произнес он шутливым тоном и потом прибавил: - А вас как зовут? Позвольте узнать.

- Анной Дмитриевной! А вы меня можете называть просто Нюрой, а то что там "Анна Дмитриевна". Смешно.

- Ах, как хорошо, что вы Анна! - произнес Алеша.

- Почему же?

- Да маму мою так зовут. И голос у вас совсем как у мамы, и волосы. Нет, я положительно рад, что к вам попал. Вы мне маму напомнили.

- Вы, верно, маму вашу без ума любите? - поинтересовалась Нюра.

- Еще бы! - отвечал Алеша таким тоном, что сразу расположил к себе девушку. - Ведь у меня, кроме мамы, никого нет на свете... Она меня после смерти отца вынянчила, выходила и человеком сделала. Как же маму не любить! А вы разве матери своей не любите?

- У меня нет матери и отца нет... Я круглая сирота, - грустно ответила Нюра.

- Бедная! - тихо произнес Алеша. - А эта квартира, скажите, принадлежит вашему дяде, да? - спросил он.

Нюра закусила губы и, запинаясь, не сразу сказала:

- Дмитрий Васильевич Марин, хозяин этой квартиры, мне, собственно, не дядя, а какой-то дальний родственник моей покойной мамы, который взял меня из приюта... Я его называю дядей и уже третий год у него живу, хотя...

Она не досказала и спросила:

- Позвольте вас спросить, как вас звать?

- Меня зовут Алексеем... Алексеем Ивановичем. Но я не привык, чтобы меня так называли, да и привыкать не хочется. Мама называла меня всегда Алексеем или Алешей, и я бы хотел, чтобы и вы, Нюра, меня так называли. У вас голос очень похож на голос моей мамы, и когда вы будете меня называть Алексей, это мне будет напоминать мою дорогую маму.

- Хорошо! хорошо! - радостно ответила девушка. - А только я с вами заболталась. Дворник уже давно вещи принес.

И, сказав это, она побежала в прихожую. Оттуда через несколько минут послышался ее звонкий голосок:

- Я вам вещи тащу, Алеша!

И вскоре сама она, раскрасневшаяся от усилия, втащила чемодан и другие вещи нового жильца.

- Ну, теперь устраивайтесь, - произнесла она весело, - вот и пожитки ваши. А я вам кофейку заварю с дороги. Вам что понадобится - крикните. Я тут неподалечку в кухне буду.

И она быстро скрылась за дверью.

Алеша принялся устраиваться.

Но лицо, голос и вся фигура Нюры дали его мыслям новое направление. Он задумался о матери, которую так живо напоминала ему его новая знакомая. Как живая встала перед ним миниатюрная Фигура Анны Викторовны; он вспомнил о ее, начатом еще в Вольске, портрете, быстро вынул его из чемодана, поставил мольберт, растер краски и, накинув на плечи рабочую блузку, стал дописывать ее портрет.

Он так прилежно работал, что и не заметил, как отворилась дверь и Нюра, осторожно неся стакан кофе и булки, вошла в комнату.

- Вот вам ваш завтрак! - произнесла она. - Батюшки! уж он за делом! - и девушка вскинула глазами на мольберт.

- Господи! Что это за красавица такая! - вырвалось из груди ее восторженное восклицание.

- Эта моя мама! - с заметной гордостью произнес Алексей. - Вам нравится?

- Очень, очень хорошенькая! - восхищалась Нюра, разглядывая красивое лицо Анны Викторовны.

- Что хорошенькая - душа у нее золотая! Видели бы вы, как она глаза над меткою чужого белья слепила, чтобы меня только накормить, одеть и обуть!

И Алеша с жаром стал рассказывать о своей матери. За разговором они не заметили, как пролетело время и как незаметно сдружились, точно были знакомы давным-давно.

Вдруг в передней раздался зычный, грубый голос, от которого задрожали даже стены маленькой квартирки.

- Дядя пришел. Надо его кормить обедом, - произнесла далеко не радостным тоном Нюра и поспешила к себе.

Алексей с новым жаром принялся за работу.