Поиск

Как Гунтер собрался ехать в Исландию за Брунхильдой Песнь о Нибелунгах

Жила за морем королева, и равной ей никто не знал: была она несказанно красива и обладала громадной силой: далеко бросала она вперед камень и сама прыгала за ним вслед. Каждому, кто только решался помыслить о ней, предлагала она для состязания с собой три игры, и если был он побежден хоть в одной из них, то платился за то головою. И немало уже раз совершала это королева,

Жил в то время на Рейне прекрасный рыцарь, и всеми своими помыслами стремился он к чудной красавице, но за то и поплатился он потом жизнью.

Сидел раз Гунтер со своими мужами, и рассуждали они о том, какую бы девушку взять ему в жены, чтобы она была достойна и его, и его земли. И сказал Гунтер: «Что бы ни случилось со мной, хочу я ехать за море, к Брунгильде; ради безмерной ее красоты готов я рискнуть своею жизнью и или погибну, или добуду ее себе в жены».

— Не советую тебе делать это,— сказал Зигфрид, — у королевы есть один жестокий обычай, и попытка снискать ее любовь обходится слишком дорого.

— Не родилось еще на свете такой прекрасной и могучей женщины, что не в силах была бы победить ее в бою моя рука,— возразил Гунтер.

—- Не говори так,— сказал Зигфрид,— ты не знаешь всей ее силы: и четверо таких, как ты, не спаслись от ее гнева. А потому послушай моего совета: если по хочешь лежать мертвым, то лучше не добивайся ее любви.

— А мой совет тебе,— сказал Хаген,— попроси помочь тебе Зигфрида, раз он так хорошо знает все, что касается Брунхильды.

— Если захочешь ты, Зигфрид, помочь мне добыть невесту, то я буду готов сложить за тебя и честь свою, и жизнь,— сказал Гунтер.

Отвечал ему Зигфрид:

— Согласен я помочь тебе, если отдашь ты за меня <вою сестру, прекрасную Кримхильду: не желаю я никакой иной награды за свои труды.

— Обещаю тебе это,— сказал Гунтер,— и рука моя порука в том, что если прекрасная Брунхильда будет тут, то я отдам тебе в жены мою сестру, и живи тогда с нею в радости и веселье!

Так дали они тут друг другу клятву, и много трудов и забот предстояло им перенести, прежде чем привезли они ее на Рейн.

Слыхал я о диких карлах, живущих в пещерах гор, что носят они для защиты плащ-невидимку чудесного свойства: тот, кто надевает его, становится недоступен ударам и уколам, а также ни для кого не видим, хотя сам он может смотреть и слушать сколько хочет; при том же и сила его сильно возрастает.

Уезжая, Зигфрид взял с собою плащ-невидимку, который с большим трудом отнял он у карлика Альбри-ха. Как говорят, надев его, он чувствовал в себе силу двенадцати обыкновенных мужей и мог делать что хотел, хотя никто его не видел. Так добыл он Брунхильду, от которой приключилась ему большая беда,

Собираясь в путь, Гунтер спросил Зигфрида, не взять ли им с собою своих воинов. Он мог бы без труда собрать большое войско. Но Зигфрид отвечал, что у королевы такой жестокий нрав, что все эти воины все равно должны будут погибнуть, а потому лучше им ехать под видом рыцарей, вчетвером, и тогда — будь что будет! — они добудут королеву. «Первым будешь ты, вторым — я, третьим — Хаген, четвертым — отважный Данкварт. Так нас не одолеет и тысяча врагов».

По совету Хагена Гунтер решил просить сестру изготовить им для поездки самые роскошные одеяния,— была она большая мастерица в этом деле. Известив ее наперед, пошел он к ней с Зигфридом, Ласково встретила их Кримхильда, и, узнав в чем дело, взяв витязей за руки, она усадила их на роскошных подушках, лежавших всюду на полу, и стала совещаться с ними, какие нужно приготовить им одеяния. Четыре дня должны они были пробыть в земле Брунхильды, и все четверо по три раза в день менять платье, а также было им еще нужно хорошее платье на обратный путь. Все обещала изготовить им Кримхильда,— шелка у нее были, и просила она только прислать ей несколько щитов с драгоценными каменьями. Принялась Кримхильда с тридцатью свиими девушками изготовлять платья, расшивая их шелками и драгоценными каменьями. Кримхильда сама кроила их, употребив на подкладку кожу чужеземных рыб. Дивились все этой одежде и много чудес рассказывали потом о ней.

Через шесть недель одежды были готовы, запасено и оружие для отважных рыцарей; на Рейне тем временем был тщательно выстроен для них крепкий кораблик,— на нем предстояло им спуститься к морю и плыть в страну Брунхильды.

Когда все было готово, Кримхильда позвала к себе рыцарей, чтобы примерить платье, а потом сказала Гунтеру:

— Милый брат, не лучше ли тебе здесь выбрать себе жену, не рискуя своею жизнью? Вокруг не мало есть прекрасных девушек столь же высокого рода.

Верно, сердце подсказывало ей, к чему все это приведет. Но Гунтер не хотел отказаться от своего намерения. Тут все они заплакали так, что золото затуманилось у них на груди от слез, катившихся из их глаз.

— На твою верность и милость полагаюсь я, Зигфрид,— опять заговорила Кримхильда,— поручаю тебе я своего брата: пусть благополучно вернется он домой из земли Брунхильды. И Зигфрид дал ей руку, обещая исполнить ее завет.

Тогда вынесли на прибрежный песок их щиты из красного золота, перенесли на корабль их одежды, вывели коней, и рыцари собрались в путь, Много слез пролили тут прекрасные дамы и молодые девушки, стоя у окон и взором провожая корабль. Сильный ветер надувал паруса.

Могучие витязи спустились к Рейну.

— А кто же будет указывать путь кораблю? — спросил тут Гунтер.

— Я могу направлять вас по волнам,— сказал отважный Зигфрид,— вы знаете ведь: мне известен пря-' мой путь морем в эту землю.

Тут рыцари радостно расстались с землей бургун-дов. Схватив багор, нидерландский король оттолкнулся от берега, а отважный Гунтер взялся за весло. Другим тяжелым веслом греб брат Хагена, Данкварт. Ветер надувал могучие паруса, и, прежде чем наступила ночь, они успели уже пролететь немало миль и вышли в море.

На двенадцатый день, как говорили нам, могучий ветер пригнал их к Изенштейну в земле Брунхильды.