Поиск

Легенда об Уленшпигеле де Костер Шарль Книга третья Глава 5

Молчаливый набрал войско, и оно с трех сторон хлынуло в Нидерланды.[174]

А Уленшпигель на сборище Диких гёзов[175] держал такую речь.

– По наущению инквизиции король Филипп объявил, что всем жителям Нидерландов, обвиненным в оскорблении величества, в ереси, а равно и в недонесении на еретиков, грозят соответственно тяжести преступлений установленные для подобных злодеяний наказания, без различия пола и возраста и без всякой надежды на помилование, за исключением особо поименованных лиц. Достояние осужденных наследует король.

Смерть косит людей[176] в богатой и обширной стране, лежащей между Северным морем, графством Эмден, рекою Эме, Вестфалией, Юлих-Клеве и Льежем, епископством Кельнским и Трирским, Лотарингией и Францией. Смерть косит людей на пространстве в триста сорок миль, в двухстах укрепленных городах, в ста пятидесяти селениях, существующих на правах городов, в деревнях, местечках и на равнинах. А достояние наследует король.

– Одиннадцати тысяч палачей, которых Альба именует солдатами, едва-едва хватает, – продолжал Уленшпигель. – Родимый наш край превратился в бойню, и из него бегут художники, его покидают ремесленники, его оставляют торговцы – бросают родину и обогащают чужбину, где им предоставляется свобода вероисповедания. Смерть и Разор косят у нас в стране. А наследник – король.

Наша страна купила за деньги у обедневших государей льготы. Ныне эти льготы отняты. Страна надеялась, что она не зря заключила договоры с владетельными князьями, что она насладится плодами трудов своих, что она расцветет. Но она ошиблась – каменщик строит для пожара, ремесленник работает на вора. Наследник – король.

Кровь и слезы! Смерть косит всюду: на кострах; на превратившихся в виселицы деревьях, которыми обсажены большие дороги, в ямах, куда бедных девушек бросают живьем; в тюремных колодцах; на грудах хвороста, которым обкладывают страстотерпцев, чтобы они горели на медленном огне; в соломенных хижинах, где в пламени и в дыму гибнут невинные жертвы. А достояние их забирает король.

Так восхотел папа римский.

В городах кишат соглядатаи, алчущие своей доли имущества жертв. Чем человек богаче, тем он виновнее – ведь его достояние отходит к королю.

Но страна наша не оскудела храбрыми людьми, и они не допустят, чтобы их резали, как баранов. У многих беглецов есть оружие, и они прячутся в лесах. Монахи их выдают, монахи хотят, чтобы смельчаков перебили и чтобы все у них отняли. Но смельчаки ходят стаями, точно дикие звери, днем и ночью нападают на монастыри и отбирают уворованные у бедного люда деньги в виде подсвечников, золотых и серебряных рак, дароносиц, дискосов и драгоценных сосудов. Не так ли, добрые люди? Там они пьют вино, которое монахи берегли для себя. Сосуды, переплавленные или заложенные, пойдут на нужды священной войны. Да здравствует гёз!

Смельчаки неотступно преследуют королевских солдат, убивают их и, захватив добычу, снова укрываются в своих берлогах. В лесах днем и ночью вспыхивают и передвигаются с места на место огни. Это огни наших пиршеств. Всякая дичь – и косматая и пернатая – какая ни на есть, вся она наша. Хозяева – мы. Хлебом и салом подкармливают нас крестьяне. Взгляни на этих смельчаков, Ламме: одетые в рубище, исполненные решимости, неумолимые, с гордым блеском в глазах, они бродят по лесам, вооруженные топорами, алебардами, шпагами, мечами, пиками, копьями, арбалетами, аркебузами, – они никаким оружием не брезгуют; маршировать же, как солдаты, они не желают. Да здравствует гёз!

И Уленшпигель запел:

Slaet op den trommele van dirre dom deyne,
Slaet op den trommele van dirre dom, dom.
Бей в барабан van dirre dom deyne,
Бей в барабан войны.

Выпустим герцогу Альбе кишки,
Ими по морде отхлещем его!
Slaet op den trommele, бей в барабан.
Герцог, будь проклят! Убийце смерть!

Бросим его на съедение псам! Смерть палачу!
Да здравствует гёз!
Повесим его за язык
И за руку, за кричащий приказы язык
И руку, скрепившую смертные приговоры.
Slaet op den trommele.
Бей в барабан войны. Да здравствует гёз!

Заживо, с трупами жертв его, Альбу, зароем!
В смраде, в зловонье
Пусть он издохнет от трупной заразы!
Бей в барабан войны. Да здравствует гёз!

С горних высот узри свое войско, Христос:
Слыша глагол твой, оно
Стали, веревки, огня не боится.
Жаждут солдаты отчизну избавить от гнева.
Slaet op den trommele van dirre dom deyne.
Бей в барабан войны. Да здравствует гёз!

И тут все выпили разом и крикнули:

– Да здравствует гёз!

А Уленшпигель, осушив вызолоченный монашеский кубок, окинул взглядом мужественные лица Диких гёзов – он явно ими гордился.

– Вы – дикие! – сказал он. – Вы – тигры, волки и львы. Истребите же собак кровавого короля!

– Да здравствует гёз! – воскликнули они и запели:

Slaet op den trommele van dirre dom deyne,
Slaet op den trommele van dirre dom, dom.
Бей в барабан войны. Да здравствует гёз!