Поиск

Легенда об Уленшпигеле де Костер Шарль Книга вторая Глава 16

Стоял месяц ячменя, то есть октябрь, когда Уленшпигель повстречал в Генте графа Эгмонта, возвращавшегося с попойки и пирушки, происходившей под гостеприимным кровом сен-бавонского аббата. Он был в веселом расположении духа и, отдавшись на волю своего коня, о чем-то задумался. Внезапно его внимание обратил на себя шедший рядом человек с фонарем.

– Чего ты от меня хочешь? – спросил Эгмонт.

– Хочу вам же добра, – отвечал Уленшпигель, – хочу вам посветить.

– Пошел прочь! – прикрикнул на него граф.

– Не пойду, – объявил Уленшпигель.

– Вот я тебя хлыстом!

– Хоть десять раз подряд, лишь бы мне удалось зажечь у вас в голове такой фонарь, чтоб вам отсюда видно было до самого Эскориала.

– Мне от твоего фонаря и от твоего Эскориала ни тепло, ни холодно, – возразил граф.

– Ну а я так горю, – подхватил Уленшпигель, – горю желанием подать вам благой совет.

С этими словами он взял графского скакуна под уздцы, конь было на дыбы, но Уленшпигель его удержал.

– Подумайте вот о чем, монсеньор, – снова заговорил он. – Пока что вы лихо гарцуете на своем коне, а ваша голова не менее лихо гарцует на ваших плечах. Но до меня дошел слух, что король намерен положить конец лихому этому гарцеванью: тело он вам оставит, а голову снимет и пошлет гарцевать так далеко, что вам ее тогда уже не догнать. Дайте мне флорин – я его заслужил.

– Хлыста я тебе дам, если ты не уйдешь, дурной советчик!

– Монсеньор! Я – Уленшпигель, сын Клааса, сожженного на костре за веру, и Сооткин, умершей от горя. Прах моих родителей бьется о мою грудь и говорит мне, что доблестный воин граф Эгмонт может противопоставить герцогу Альбе в три раза более сильное войско, чем у него.

– Поди прочь, я не изменник! – вскричал Эгмонт.

– Спаси отчизну, только ты можешь ее спасти! – сказал Уленшпигель.

Граф замахнулся на него хлыстом, но Уленшпигель ловко увернулся и на бегу успел крикнуть:

– Смотрите в оба, смотрите в оба, граф! И спасите отчизну!

В другой раз Эгмонт остановился напиться in ’t Bondt Verkin (в «Полосатой Свинье») – трактире, который держала смазливая куртрейская бабенка по прозвищу Musekin, то есть Мышка.

– Пить! – приподнявшись на стременах, крикнул граф.

Прислуживавший у Мышки Уленшпигель вышел с оловянной кружкой в одной руке и с бутылкой красного вина в другой.

Граф узнал его.

– А, это ты, ворон, каркал мне черные вести? – спросил он.

– Черные они оттого, что не простираны, монсеньор, – отвечал Уленшпигель. – А вы мне лучше скажите, что краснее: вино, льющееся в глотку, или же кровь, которая брызжет из шеи? Вот о чем вас спрашивал мой фонарь.

Граф молча выпил, расплатился и ускакал.