Поиск

Глава VII. Лев и Единорог — Алиса в Зазеркалье — Льюис Кэрролл

Тотчас же через лес побежали солдаты. Сначала по-двое и по-трое, потом компаниями в десять и двадцать человек, и, наконец, такими толпами, что ими переполнился, казалось, весь лес. Алиса спряталась за дерево, чтобы ее не сбили с ног, и наблюдала за их движениями.

Она подумала, что в жизни еще не видела солдат, которые так нетвердо держались бы на ногах. Они все время спотыкались обо что-нибудь и, когда одни из них падал, на него валились еще несколько. Скоро вся земля покрылась такими кучками свалившихся людей.
Потом появились лошади. Располагая четырьмя ногами, они держались лучше, чем пехотинцы. Но и они то и дело спотыкались. И это было словно правило: как только конь спотыкался, всадник валился с него, как мешок. С каждой минутой беспорядок увеличивался, и Алиса была очень рада, когда ей удалось выбраться из леса на открытое место. Там она увидела Белого Короля. Он сидел на земле и усердно записывал что-то в свою записную книжку.

— Я послал их всех! — с восторгом воскликнул Король, увидев Алису. — Не видала ли ты, милая, солдат, когда проходила через лес?

— Видела, — сказала Алиса. — Несколько тысяч, я думаю.

— Четыре тысячи двести семь человек. Это точная цифра, — сказал Король, заглянув в свою книжку. — Я не мог, понимаешь ли, послать всех Коней, потому что два из них необходимы для игры. И я еще не послал двух Офицеров. Они оба отправились в город. Посмотри, пожалуйста, на дорогу, нет ли кого на дороге.

— Я вижу, сказала Алиса, — никого.

— Хотел бы я иметь такие глаза, — горестно сказал Король. — Чтобы тоже уметь видеть никого. Да еще на таком расстоянии.

Это замечание пропало для Алисы, продолжавшей, сделав из руки козырек над глазами, вглядываться в даль.

— Кто-то идет, — воскликнула она, наконец. — Но он подвигается очень медленно... и какие он делает смешные движения. (Потому что Офицер подпрыгивал и извивался, подвигаясь, как угорь, а длинные руки его были вытянуты в обе стороны, как крылья).

— Ничего смешного, — сказал Король. — Он прыгает и извивается, потому что он счастлив. Его зовут Саймэр.

— Я люблю моего милого на С., — начала Алиса, вспоминая папину присказку, — потому что он Счастливчик. Я ненавижу его на С., потому что он Сердитый. Я кормлю его... кормлю его... на С, Сливками и Сеном. Его зовут Саймэр и он живет...

— И он живет в Степи, — добавил Король. — А другого моего офицера зовут Гатто. У меня их два. Один приходит, другой уходит.

— Прошу прошения, — начала Алиса.

— Попрошайничать неприлично, — сказал Король.

В это время подошел Офицер. Он слишком запыхался и не в состоянии был вымолвить ни слова. Он мог только размахивать руками и строил бедному Королю ужаснейшие гримасы.

— Вы меня пугаете, — сказал Король. — Я чувствую, что я сейчас упаду в обморок. Дайте мне бутерброд с ветчиной.

К великому удовольствию Алисы, Офицер открыл сумку, которая висела у него через плечо, и достал из нее бутерброд. Король съел его с жадностью.

— Еще бутерброд! — сказал шахматами Король.

— Больше ничего не осталось, кроме сена, — ответил Офицер, заглянув и сумку.
— Дайте хоть сена, — сказал умирающим шопотом Король.

Алиса обрадовалась, когда увидела, что, съев клочок сена, Король оправился.

— Нет ничего, что было бы похоже на сено, — сказал Король, проглотив последнюю былинку. — Вот у меня обморок уже и прошел.

— Я думаю, лучше было бы попрыскать вас водой, —сказала Алиса, — или дать вам понюхать нюхательной соли.

— Я не сказал, что нет ничего лучше сена, — сказал Король. — Я сказал, что нет ничего похожего на сено.

— Кого вы обогнали по дороге? — обратился Король к Офицеру и протянул руку еще за порцией сена.

— Никого, — ответил Офицер.

— Вы говорите правду, — сказал Король, — Эта молодая особа тоже видела его. Выходит так, что Никто ходит медленнее вас.

— Я делаю все, что могу.— ворчливо сказал Офицер. — Я уверен, что скорее меня ходит... Никто.

— Этого не может быть, — возразил Король. — Иначе он пришел бы сюда раньше вас. Ну, теперь вы, кажется, оправились? Рассказывайте, что произошло в городе?

— Я не могу рассказать, я могу прошептать, — сказал Офицер и, сложив руки трубой у своих губ, наклонился к самому уху Короля. Алиса была этим огорчена. Она тоже хотела бы услышать городские новости. Однако, вместо того, чтобы прошептать, Офицер прямо гаркнул во все горло:

— Они опять там!

— Вы называете это шептать? — закричал бедный Король, вскочив и отряхиваясь. — Если вы позволите себе еще что-нибудь подобное, я вас посажу в тюрьму. Вы мне устроили целое землетрясение в голове.

"Это было бы очень маленькое землетрясение", — подумала Алиса.

— Кто это там опять в городе? — отважилась она спросить.

— Как кто? Лев и Единорог, конечно, — ответил Король.

— Дерутся из-за короны?

— Ясное дело! — сказал Король. — И самое курьезное в этом деле, что это ведь моя корона. Побежим, посмотрим на них.

Они побежали. Алиса, следуя за ними, повторяла слова старой песни:

Раз за царскую корону бился Лев с Единорогом.
Одолев, Единорога Лев гонял по всем дорогам.
Кто им хлеба дал, кто булки, кто дал пряника обоим,
И из города прогнали с барабанным громким боем.

— Тот... который... победит... получит корону? — спросила на ходу Алиса прерывающимся голосом. Уж очень быстро ей пришлось бежать.

— Господи! Конечно, нет! — ответил Король, — Что за глупая мысль!

— Не будете ли... вы так добры... остановить... — выдавила из себя Алиса. — Минутку... передохнуть...

— Я достаточно добр, — возразил Король. — Только я недостаточно силен. Понимаешь, минута проходит так страшно быстро. Ее не остановишь. Скорее остановишь Жар-Птицу.

Алиса не в состоянии была больше произнести ни слова, и они бежали молча, пока не увидели большую толпу, в центре которой бились Лев и Единорог. Их окутывало такое густое облако пыли, что Алиса сначала не могла разглядеть, кто из них Лев и кто Единорог. Но скоро она узнала Единорога по его рогу.

Они остановились рядышком с Гаттой, вторым Офицером Короля. Он смотрел на бой с чашкой чая в одной руке и куском хлеба с маслом в другой.
— Он сейчас прямо из тюрьмы, — шепнул Алисе Саймэр, — он не успел допить свой чай, когда его забрали. И там ему не давали ничего есть, кроме раковин от устриц. Понимаешь, что ему хочется есть и пить? Как поживаешь, дорогое дитя? — продолжал он, любовно обняв Гатту.

Гатта обернулся, кивнул головой и опять занялся своим бутербродом.

— Хорошо тебе было в тюрьме, дорогое дитя? — спросил Саймэр.

Гатта еще раз обернулся, и на этот раз несколько слезинок скатилось но его щекам. Но он не сказал ни слова.

— Ты не умеешь говорить? — с нетерпением воскликнул Саймэр.

Но Гатта продолжат жевать хлеб и запивать его чаем.

— Ты не хочешь говорить? — закричал Король. — Как у них там дело идет, у противников?

Гатта сделал отчаянное усилие и проглотил большой кусок хлеба с маслом.

— У них дела идут очень хорошо, — сказал он, заикаясь. — Каждый из них валялся на земле уже около восьмидесяти семи раз.

— Так наверно им скоро принесут уже хлеб и пряники, — осмелилась сказать Алиса.

— Хлеб уже дожидается их, — сказал Гатта. — Я вот ем кусок от него.

Как раз тут в бою произошел перерыв. Лев и Единорог сели, тяжело дыша, на землю. Король закричал:

— Десять минут для подкрепления сил.

Саймэр и Гатта тотчас же взялись за дело и начали обносить всех черным и белым хлебом, нарезанным на больших подносах. Алиса взяла кусочек попробовать, но хлеб был совершенно черствый.

— Я думаю, они сегодня вряд ли будут еще драться, — сказал Король, обращаясь к Гатте. — Поди и вели барабанщикам начинать.

И Гатта побежал, подскакивая, как кузнечик.

Несколько минут Алиса стояла молча, наблюдая за ним. Вдруг она просияла.

— Смотрите, смотрите! — закричала она. Вот бежит сюда Белая Королева. Она вылетела сейчас из вон того леса. Как быстро бегают эти шахматные Королевы!

— Очевидно, за нею гонится какой-нибудь враг, — спокойно сказал Король и даже не обернулся. — Этот лес полон врагами.

— Разве вы не хотите побежать ей на помощь? — спросила Алиса.

Она была очень удивлена таким спокойным отношением Короля к постигшей Королеву беде.

— Зачем? — сказал Король. — Она так быстро бегает. Скорее поймаешь Жар-Птицу. Но я сделаю себе насчет нее пометку в записной книжке... Она такое чудное существо... Прямо чудное существо, нежно повторил он про себя, открывая записную книжку.

В этот момент мимо них проскочил Единорог, заложив руки в карманы.

— На этот раз я наложил ему, — обратился он мимоходом к Королю.

— Немножко, немножко... — ответил Король несколько нервно. — Но вы не должны были пронзить его вашим рогом, понимаете!

— Это ему не повредило, — беззаботно сказал Единорог и собирался уже ускакать дальше, но в это время он заметил Алису. Он тотчас же повернул, остановился перед нею и долго смотрел на нее с видом чрезвычайного отвращения.

— Что это такое? — сказал он, наконец.

— Это ребенок, — живо ответил Саймэр и подошел, чтобы представить Алису Единорогу, — Мы только сегодня нашли его.

— Я всегда думал, что дети сказочные чудовища, — сказал Единорог. — Оно живое?

— Оно умеет даже говорить, — важно сказал Саймэр.

Единорог мечтательно посмотрел на Алису и сказал:

— Говори, ребенок.

Алиса не могла не улыбнуться.

— Вы знаете, — сказала она, — я тоже всегда думала, что единороги сказочные чудовища. Я никогда раньше не видела живого Единорога.

— Но теперь, когда мы увидели друг друга, я тебе предлагаю такую сделку, — сказал Единорог: — я поверю в тебя, если ты поверишь в меня. По рукам?

— Пожалуйста, — сказала Алиса.

— Поди-ка принеси, старина, пирог со сливами, — продолжал Единорог, обернувшись к Королю. — Никаких ваших черных хлебов я знать не хочу.

— Разумеется, разумеется, — забормотал Король и поманил к себе пальцем Саймэра. — Открой сумку, — прошептал он ему — да живее. Не эту, эта набита сеном.

Саймэр достал из сумки большой пирог и дал его подержать Алисе, пока он доставал блюдо и большой нож. Как все это поместилось у него в сумке, Алиса никак не могла понять.

— "Словно у фокусника", — подумала она.

Тем временем к ним присоединился и Лев. Он казался чрезвычайно уставшим и сонным и глаза у него были полузакрыты.
— Что это? — сказал он, взглянув на Алису. И голос у него был глухой и глубокий, словно звонили в большой колокол.

— Ага, что это? — живо воскликнул Единорог. — Никогда по угадаете. Я не мог угадать.

Лев устало смотрел на Алису.

— Вы животное, или растение, или минерал? — спросил он, зевая после каждого слова.

— Это сказочное чудовище! — крикнул Единорог, не дав ответить Алисе.

— Ну, так обнеси нас пирогом со сливами, Чудовище, — сказал Лев, улегшись и положив голову на свои лапы. И вы садитесь тоже, — обратился он к Единорогу и Королю. — Только честно с пирогом, знаете?!

Королю было, очевидно, очень неудобно сидеть между этими двумя большими тварями. Но другого места у него не было.

— Вот когда мы могли бы побиться из-за короны, — сказал Единорог, с хитрецою поглядывая на бедного шахматного Короля.

Тот так затрясся, что корона чуть не свалилась с его головы.

— Я бы легко победил, — сказал Лев.

— Я в этом не уверен, — сказал Единорог.

— Как так? Я вас кругом всего города гонял. Вы! Цыпленок! — сердито сказал Лев и приподнялся.

Тут Король поспешил вмешаться, чтобы не дать разрастись ссоре. Он очень нервничал и голос у него дрожал.

— Вокруг всего города? — сказал он. — Это большой конец. Вы как ходите — через Старый мост или через рынок? Через Старый мост дорога покрасивее будет.

— Право, не знаю, — проворчал Лев и улегся опять. — Столько пыли было, что ничего не разберешь. Что это Чудовище так долго возится. Не может разрезать пирог!

Алиса уселась на берегу маленького ручейка, положила блюдо себе на колени и усердно пилила пирог ножом.

— Это очень раздражает, — сказала она, — я отрезала уже несколько кусков, но они тотчас же опять сростаются.

— Ты не знаешь, как надо обращаться с пирогами в Зазеркалье, — заметил Единорог. — Сначала обнеси, а потом режь.

Это предложение казалось совершеннейшей нелепостью, но Алиса послушно встала и обнесла пирогом всех троих и пирог сам разделился на три части.

— Теперь разрежь его, — сказал Лев, когда она вернулась на свое место с пустым блюдом.

— Это жульничество! — закричал Единорог, пока Алиса сидела перед пустым блюдом с ножом в руке, недоумевая, что ей делать. — Чудовище дало Льву вдвое больше, чем мне.

— Однако, себе оно ничего не оставило, — сказал Лев. — Ты любишь пирог со сливами, Чудовище?

Но прежде чем Алиса успела ответить, загрохотали барабаны. Она не могла понять, откуда исходит шум. Казалось, весь воздух наполнился барабанным боем, и грохот этот проник ей внутрь головы.
Она думала, что она оглохнет. Алиса вскочила и в страхе прыгнула через ручеек.

Прежде чем она упала на колени и закрыла своими руками уши, она видела, как Единорог и Лев встали, сердитые и недовольные: им помешали, когда они только что засели за пир.

Алисе было жаль их. Она знала, что их сейчас выбарабанят вон из города.