Поиск

Динка Часть 2 Глава 10 Важные и тайные поручения — Валентина Осеева

Утром мать будит старшую девочку:

– Алина! Я сейчас уезжаю… Мне необходимо дать тебе одно поручение.

Алина, потягиваясь, открывает сонные глаза, но, услышав слово «поручение», вскакивает и хватает свое платье.

– Подожди… Куда ты? Еще рано… Вот письмо… Сегодня к нам должен приехать Виктор Николаевич… Ты помнишь его?

– Конечно. Сахарная Голова?

– Ну да. Слушай внимательно, ты передашь ему это письмо сразу, как только он приедет. Поняла?

Алина кивает головой. Ей хочется спросить, что заключается в этом письме, но она сдерживается. Поручение нужно выполнять не спрашивая.

– Не беспокойся, мамочка. Я все сделаю, как нужно, – обещает она.

– Ну, спасибо. А сейчас ложись, можешь еще доспать! – целуя ее, говорит Марина и поспешно бежит по дорожке. За калиткой мелькают голубые незабудки на ее шляпке и острый шпиль легкокрылого зонтика.

Алина больше не ложится.

Прислушавшись к полной тишине в доме, она запирает свою дверь на крючок и вынимает из-под матраса завернутую в газетную бумагу фотографическую карточку. Расстелив на коленях газету, она осторожно и брезгливо, словно касаясь чего-то скользкого и противного, берет двумя пальцами карточку и подносит ее к глазам. Узкое, длинное лицо с тонкими губами и лишенные всякого выражения, застывшие глаза поражают Алину.

– Белоглазый… – тихо шепчет она. – Человек с белыми глазами… сыщик… предатель.

Взгляд ее тщательно обследует завязанный бабочкой галстук, узкий пиджак и сложенные на коленях руки.

«Жаль, что я не спросила Костю, какого он роста, – озабоченно думает она, снова возвращаясь к длинному лицу и странному выражению пустых глаз. – Какое это выражение? Никакое… Я узнала бы его из тысячи… Я не ошибусь», – вглядываясь в лицо незнакомого человека, волнуется Алина. Ей представляется эта фигура, крадущаяся вдоль их забора, прячущаяся за калиткой, осторожно перебегающая от дерева к дереву на ближайшей аллее…

Закрыв глаза, девочка снова и снова восстанавливает по памяти черты белоглазого человека. Она хочет изучить это лицо так тщательно, чтобы днем и ночью мгновенно, без ошибки отличить его от других.

Но где-то уже слышатся голоса, и Алина, поспешно спрятав карточку, выходит на террасу. Дважды намыливает она руки мылом и добросовестно трет их пемзой. Потом, вернувшись в свою комнату, с любопытством разглядывает узкий мамин конверт. Интересно, что это за письмо? Почему так срочно нужно передать его? Мама сказала: «Сразу, как только приедет». Почему же так, сразу? Это даже неудобно – открыть гостю калитку и ни с того ни с сего сунуть ему под нос письмо… Ни шагу дальше, читайте!

Алина весело фыркает. Вот как хохотали бы они вместе с Бебой над этим смешным положением! Но ничего этого Беба никогда не узнает. Не узнает она и о тайном поручении Кости, о том, что под матрасом, на котором спит ее верная подружка, лежит в газетной бумаге карточка настоящего предателя, сыщика… Ничего этого не узнает Беба. Потому что есть на свете вещи превыше дружбы и любви…

И только, может, когда-нибудь, обливаясь горькими слезами, Беба передаст ей в тюрьму запеченный в хлебе томик Пушкина.

«За что посадили твою подружку Алину?» – спросят ее девочки в гимназии. «Она выследила и поймала самого главного предателя!» – с гордостью ответит Беба.

А Алина будет стоять в камере в своем коричневом форменном платьице, заложив назад руки и прислонившись спиной к сырой стене, совсем как княжна Тараканова…

И на допросе она скажет только:

«Я дочь своего отца…»

Громкий стук в дверь нарушает мечты Алины о тюремной решетке.

– Вставай, покушай горяченьких пирожков! Уже давно все чай отпили! – кричит Лина.