Поиск

Сказка Жаб Жабыч Сковородкин Глава тринадцатая Автостопом по европам Успенский читать

Три наших мушкетера, а вернее, два мушкетера и одна госпожа Бонасье повышенной активности при помощи разных автобусов и маршрутных такси сумели-таки выбраться на Симферопольское шоссе.
Они начали голосовать. Первой к ним подъехала роскошная иномарка: то ли "Вольво", то ли "Мерс", то ли "Зил-112".
- Садимся! - радостно закричал Владик Устинов.
- Ни за что! - осадила его Кукарекова Люба. - Ошибка номер один. Ты что, не знаешь, кто ездит в "мерседесах"?
- И кто же в них ездит? - спросил из окна мордастый, коротко стриженный водитель. Он был такой мордастый, что еле пролезал в окно.
- Всякие типы, - ответила ему смелая Люба. - С которыми лучше не связываться!
- А мне кажется, лучше с такой, как ты, не связываться! - сказал обиженный мордастик и через секунду скрылся за горизонтом.
Следующим к ним подъехал мощный грузовик - то ли "Зил", то ли "КамАЗ".
- Нет, на этот мы никогда не сядем, - сказал Владик.
- Именно на этом мы и поедем, - возразила ему Люба.
- Вам куда, молодые люди? - спросил пожилой брезентовый шофер.
- Нам в Ялту! - закричал неопытный Витя Верхотурцев.
- Так далеко я не езжу, - сказал шофер и с рычанием пополз за горизонт.
- Ошибка номер два, - сказала Люба. - Никогда не надо называть все расстояние. Мы едем до ближайшего населенного пункта.
И вот наконец еще один "КамАЗ".
- Вам далеко? - спросил пожилой помятый шофер в меховой кепке.
- Нам до Тулы, - сказала Люба Кукарекова.
- Садитесь, - предложил шофер, - подвезу. Вы куда едете?
- Не куда, а откуда, - поправила его Люба. - Мы из Москвы едем. Мы в музей ходили.
- В какой такой музей? - спросил водитель.
- В Третьяковскую галерею, картины смотрели, - ответила за всех Люба-путешественница.
Подавленные путешественническим интеллектом Любы, Владик и Витя помалкивали.
- А есть там такая картина "Иван Грозный убивает своего сына"? - спросил шофер.
- Есть, - ответила Люба. - Конечно, есть.
- Я ее никогда не видел. И как же он его убивает?
- Молотком, - ответила Люба. - Он хотел картину повесить на стену, молотком замахнулся. А сын сзади стоял. Он как треснет. Вот сыну и досталось.
- А мне кто-то говорил, что он его посохом убивает.
- Верно, верно, - спохватилась Люба. - Он хотел посохом муху убить на стене, как размахнулся! А сын сзади стоял.
Водитель некоторое время молчал, переживая услышанное. Потом снова спросил:
- А вот такую картину "Грачи прилетели" вы видели?
- А как же, - ответила Люба, - конечно, видели. Там весна нарисована.
- Это художник Саврасов нарисовал, - вмешался грамотный Владик. - Он хорошо природу понимал.
- А правда, что это его последняя картина, что он больше ничего в жизни не нарисовал? - спросил шофер.
- Как не нарисовал, - обиделась за художника Люба. - Еще как нарисовал! У него еще есть картина "Грачи улетели". Там все то же самое, только грачей уже нет.
Так за разговорами они проехали Тулу.
- Ой, - спохватился водитель, - мы же Тулу пропустили.
- А какая следующая остановка? - спросила Люба.
- Курск.
- Вот и хорошо. Мы там сойдем и пересадку сделаем.
- Но это же трасса, а не метро, - сказал водитель. - Может, вам лучше здесь сойти?
- Ни за что, - ответила Люба. - У меня в Курске бабушка живет, профессор космонавтики.
Водитель не стал спорить. Он довез их до Курска, поражаясь образованности и смелости ребят. Накормил их огромным бутербродом, сделанным из целого батона. Дал по кружке кофе из трехлитрового термоса и попросил передать привет незнакомой Любиной бабушке-профессору.
Ребята помахали ему рукой и принялись ловить следующую машину.
Вдали показался огромный грузовой "Зил".
- А сейчас мы откуда едем? - поинтересовался Владик.
- Не откуда, а куда, - сказала Люба.
- Так куда?
- В Харьков, навестить больного украинского учителя.
Больше они ни о чем договориться не успели. Забрались в предложенную молодым шофером кабину и рванули.
Владик и Витя все время судорожно пытались понять: что этот учитель - сам был украинец или он преподавал у них украинский язык? А если он не преподавал язык, то что он преподавал? И чем он там в Харькове заболел?
А Любу эти вопросы не волновали. Она думала далеко вперед - о ночлеге. Начинало темнеть, и ее тревожил вопрос: есть сейчас снег под Харьковом или там наступила весна? Не дай бог, чтобы снег начал таять сильно, тогда невозможно будет поставить палатку.