Поиск

Заповедник гоблинов Клиффорд Саймак Глава 25

Дракон расположился на зубчатой стене замка, и солнце озаряло его многоцветное тело. Далеко внизу, в долине, река Висконсин, синяя, как уже забытое летнее небо, струила свои воды между пламенеющими лесными чащами. Со двора замка доносились звуки веселой пирушки – гоблины и тролли, на время забыв вражду, пили октябрьский эль, гремя огромными кружками по столам, которые ради торжественного случая были вынесены из зала, и распевали древние песни, сложенные в те далекие времена, когда такого существа, как Человек, не было еще и в помине.

Максвелл сидел на ушедшем в землю валуне и смотрел на долину. В десяти шагах от него, там, где обрыв круто уходил на сто с лишним футов вниз, рос старый искривленный кедр – искривленный ветрами, проносившимися по этой долине несчетное количество лет. Его кора была серебристо-серой, хвоя светло-зеленой и душистой. Ее бодрящий аромат доносился даже до того места, где сидел Максвелл.

Вот все и кончилось благополучно, сказал он себе. Правда, у них нет Артефакта, который можно было бы предложить обитателям хрустальной планеты в обмен на их библиотеку, но зато вон там, на стене замка, лежит дракон, а возможно, именно он и был настоящей ценой. Но если и нет, колесники проиграли, а это, пожалуй, еще важнее.

Все получилось отлично. Даже лучше, чем он мог надеяться. Если не считать того, что теперь все на него злы. Кэрол – потому что он сказал, чтобы Харлоу пнул Сильвестра, а ее попросил заткнуться.

О’Тул – потому что он оставил его в пасти Сильвестра и тем принудил уступить троллям. Харлоу наверняка еще не простил ему сорванную продажу Артефакта и разгром музея. Но может быть, заполучив назад Шекспира, он немного отойдет. И конечно, Дрейтон, который, наверное, еще прицеливается снять с него допрос, и Лонгфелло в ректорате, который ни при каких обстоятельствах не проникнется к нему симпатией.

Иногда, сказал себе Максвелл, любить что-то, бороться за что-то – это дорогое удовольствие. Возможно, истинную мудрость жизни постигли только люди типа Нэнси Клейтон – пустоголовой Нэнси, у которой гостят знаменитости и которая устраивает сказочные приемы.

Он почувствовал мягкий толчок в спину и обернулся. Сильвестр немедленно облизал его щеки жестким шершавым языком.

– Не смей! – сказал Максвелл. – У тебя не язык, а терка.

Сильвестр довольно замурлыкал и устроился рядом с Максвеллом, тесно к нему прижавшись. И они начали вместе смотреть на долину.

– Тебе легко живется, – сообщил Максвелл тигренку. – Нет у тебя никаких забот, живешь себе и в ус не дуешь.

Под чьей-то подошвой хрустнули камешки. Чей-то голос сказал:

– Вы прикарманили моего тигра. Можно, я сяду рядом и тоже им попользуюсь?

– Ну конечно, садитесь! – отозвался Максвелл. – Я сейчас подвинусь. Мне казалось, что вы больше не хотите со мной разговаривать.

– Там, внизу, вы вели себя гнусно, – сказала Кэрол, – и очень мне не понравились. Но вероятно, у вас не было выбора.

На кедр опустилось темное облако.

Кэрол ахнула и прижалась к Максвеллу. Он крепко обнял ее одной рукой.

– Все в порядке, – сказал он. – Это только банши.

– Но у него же нет тела! Нет лица! Только бесформенное облако…

– В этом нет ничего странного, – сказал ей банши. – Так мы созданы, те двое из нас, которые еще остались. Большие грязные полотенца, колышущиеся в небе. И не бойтесь – человек, который сидит рядом с вами, – наш друг.

– Но третий не был ни моим другом, ни другом всего человечества, – сказал Максвелл. – Он продал нас колесникам.

– И все-таки ты сидел с ним, когда остальные не захотели прийти.

– Да. Это долг, который следует отдавать даже злейшему врагу.

– Значит, – сказал банши, – ты способен что-то понять. Колесники ведь были одними из нас и, может быть, еще останутся одними из нас. Древние узы рвутся нелегко.

– Мне кажется, я понимаю, – сказал Максвелл. – Что я могу сделать для тебя?

– Я явился только для того, чтобы сообщить тебе, что место, которое вы называете хрустальной планетой, извещено обо всем, – сказал банши.

– Им нужен дракон? – спросил Максвелл. – Тебе придется дать нам их координаты.

– Координаты будут даны Транспортному центру. Вам надо будет отправиться туда – и тебе и многим другим, – чтобы доставить на Землю библиотеку. Но дракон останется на Земле, здесь, в заповеднике гоблинов.

– Я не понимаю, – сказал Максвелл. – Им же нужен был…

– Артефакт, – докончил банши. – Чтобы освободить дракона. Он слишком долго оставался в заключении.

– С юрского периода, – добавил Максвелл. – Я согласен: это слишком долгий срок.

– Но так произошло против нашей воли, – сказал банши. – Вы завладели им прежде, чем мы успели вернуть ему свободу, и мы думали, что он пропал бесследно. Артефакт должен был обеспечить ему безопасность, пока колония на Земле не утвердилась бы настолько, чтобы могла его оберегать.

– Оберегать? Почему его нужно было оберегать?

– Потому что, – ответил банши, – он последний в своем роду и очень дорог всем нам. Он последний из… из… я не знаю, как это выразить… У вас есть существа, которых вы зовете собаками и кошками.

– Да, – сказала Кэрол. – Вот одно из них сидит здесь с нами.

– Предметы забавы, – продолжал банши. – И все же гораздо, гораздо больше, чем просто предметы забавы. Существа, которые были вашими спутниками с первых дней вашей истории. А дракон – то же самое для обитателей хрустальной планеты. Их последний четвероногий друг. Они состарились, они скоро исчезнут. И они не могут бросить своего четвероногого друга на произвол судьбы. Они хотят отдать его в заботливые и любящие руки.

– Гоблины будут о нем хорошо заботиться, – сказала Кэрол. – И тролли, и феи, и все остальные обитатели холмов. Они будут им гордиться. Они его совсем избалуют.

– И люди тоже?

– И люди тоже, – повторила она.

Они не уловили, как он исчез. Только его уже не было. И даже грязное полотенце не колыхалось в небе. Кедр был пуст.

Четвероногий друг, подумал Максвелл. Не бог, а домашний зверь, И все-таки вряд ли это так просто и плоско. Когда люди научились конструировать биомеханические организмы, кого они создали в первую очередь? Не других людей – во всяком случае, вначале – не рабочий скот, не роботов, предназначенных для одной какой-нибудь функции. Они создали четвероногих друзей. Кэрол потерлась о его плечо.

– О чем вы думаете, Пит?

– О приглашении. О том, чтобы пригласить вас пообедать со мной. Один раз вы уже согласились, но все получилось как-то нескладно. Может, попробуете еще раз?

– В «Свинье и Свистке»?

– Если хотите.

– Без Опа и без Духа. Без любителей скандалов.

– Но конечно, с Сильвестром.

– Нет, – сказала Кэрол. – Только вы и я. А Сильвестр останется дома. Ему пора привыкать к тому, что он уже не маленький.

Они поднялись с валуна и направились к замку.

Сильвестр поглядел на дракона, разлегшегося на зубчатой стене, и зарычал.

Дракон опустил голову на гибкой шее и посмотрел тигренку прямо в глаза. И показал ему длинный раздвоенный язык.