Поиск

Путешествия Гулливера Часть вторая Глава XIV

Гулливер читал книгу, взятую из королевской библиотеки. Он не сидел за столом и не стоял перед конторкой, как это делают другие люди во время чтения, а спускался и поднимался по особой приставной лестнице, которая вела от верхней строчки к нижней.

Без этой лестницы, специально изготовленной для него, Гулливер не мог бы читать огромные бробдингнежские книги.

Лестница была не очень высокая – всего двадцать пять ступенек, а каждая ступенька по длине равнялась строчке книги.

Переходя от строчки к строчке, Гулливер спускался всё ниже и ниже, а последние слова на странице он дочитывал, уже стоя на полу. Переворачивать страницы ему было нетрудно, так как бробдингнежская бумага славится своей тонкостью. Она и в самом деле не толще обыкновенного картона.

Гулливер читал рассуждения одного местного писателя о том, как измельчали за последнее время его соотечественники.

Писатель рассказывал о могучих великанах, некогда населявших его страну, и горько жаловался на болезни и опасности, которые на каждом шагу подстерегают слабых, низкорослых и хрупких бробдингнежцев.

Читая эти рассуждения, Гулливер вспомнил, что и у себя на родине он читал немало книжек в таком же роде, и, улыбаясь, подумал:

«И большие и маленькие люди не прочь пожаловаться на свою слабость и хрупкость. А говоря по правде, и те и другие не так уж беспомощны, как им кажется». И, перевернув последнюю страницу, он спустился с лестницы.

В это время в комнату вошла Глюмдальклич.

– Нам надо собираться, Грильдриг, – сказала она. – Король и королева едут на морское побережье и берут нас с собой.

На морское побережье! Сердце у Гулливера радостно забилось. Больше двух лет он не видел моря, не слышал глухого рокота волн и весёлого свиста морского ветра. Но по ночам ему часто снился этот мерный знакомый шум, и утром он просыпался печальный и встревоженный.

Он знал, что уехать из страны великанов можно только морем.

Гулливеру хорошо жилось при дворе бробдингнежского короля. Король и королева любили его, Глюмдальклич ухаживала за ним, как самая заботливая нянюшка, придворные улыбались ему и не прочь были с ним поболтать.

Но Гулливер так устал опасаться всего на свете – защищаться от мухи, убегать от кошки, захлёбываться в чашке воды! Он только и мечтал о том, чтобы опять жить среди людей, самых обыкновенных людей, такого же роста, как он.

Нелегко постоянно находиться в обществе, где все на тебя смотрят сверху вниз.

Какое-то неясное предчувствие заставило Гулливера на этот раз особенно тщательно уложить свои вещи. Он захватил с собой в дорогу не только платье, бельё и свой путевой дневник, но даже коллекцию редкостей, собранных им в Бробдингнеге.

На следующее утро королевская семья со свитой и слугами отправилась в путь.

Гулливер прекрасно чувствовал себя в своём дорожном ящике. Гамак, заменявший ему постель, был подвешен на шёлковых верёвках к четырём углам потолка. Он плавно покачивался даже тогда, когда верховой, к поясу которого был пристёгнут ящик Гулливера, ехал самой крупной и тряской рысью.

На крышке ящика, над самым гамаком, Гулливер попросил проделать маленькое окошечко, в ладонь шириной, которое он мог сам открывать и закрывать, когда ему вздумается.

В жаркие часы он открывал и верхнее и боковые окошки и безмятежно дремал в своём гамаке, овеваемый лёгким ветерком.

Но, должно быть, этот сон на сквозняке был не так уж полезен.

Когда король с королевой и со своей свитой прибыли в свой летний дворец, который находился всего в восемнадцати милях от берега, подле города Фленфласника, Гулливер чувствовал себя совсем нехорошо. Он сильно простудился и был очень утомлён.

А бедная Глюмдальклич, та совсем заболела дорогой. Ей пришлось лечь в постель и принимать горькие лекарства.

Между тем Гулливеру хотелось как можно скорее побывать у моря. Он просто не мог дождаться минуты, когда опять ступит на прибрежный песок. Чтобы приблизить эту минуту, Гулливер стал просить свою милую нянюшку отпустить его на берег одного.

– Солёный морской воздух вылечит меня лучше всякого лекарства, – повторял он.

Но нянюшке почему-то не хотелось отпускать Гулливера. Она всячески отговаривала его от этой прогулки и отпустила только после долгих просьб и споров, скрепя сердце, со слезами на глазах.

Одному из королевских пажей она поручила снести Грильдрига на берег и смотреть за ним в оба.

Мальчик нёс ящик с Гулливером добрых полчаса. Всё это время Гулливер не отходил от окошка. Он чувствовал, что берег уже близко.

И вот наконец он увидел тёмные от прилива камни и полосу влажных песков со следами морской пены.

Он попросил мальчика поставить ящик на какой-нибудь камень и, опустившись на стул перед окошком, стал печально вглядываться в пустынную даль океана.

Как хотелось ему увидеть там, на горизонте, треугольник паруса! Хоть издали, хоть на мгновение…

Мальчик, насвистывая какую-то песенку, бросал в воду камешки величиной с небольшую рыбачью хижину, и этот шум и плеск мешали Гулливеру думать. Он сказал пажу, что устал и хочет вздремнуть. Паж очень обрадовался. Прикрыв поплотнее окошко в крышке ящика, он пожелал Гулливеру доброго сна и бегом побежал к скалам – разыскивать в расселинах птичьи гнёзда.

А Гулливер и в самом деле лёг в свой гамак и закрыл глаза. Усталость от долгой дороги и свежий морской воздух сделали своё дело. Он крепко уснул.

И вдруг сильный толчок разбудил его. Он почувствовал, что кто-то дёрнул за кольцо, ввинченное в крышку ящика. Ящик качнулся и стал стремительно подниматься вверх. Гулливер едва не вылетел из своего гамака, но тут движение стало ровнее, и он без труда соскочил на пол и подбежал к окошку. Голова у него закружилась. Со всех сторон он видел только облака и небо.

Что же случилось? Гулливер прислушался – и всё понял. В шуме ветра он ясно различил взмахи широких могучих крыльев.

Должно быть, какая-нибудь огромная птица высмотрела домик Гулливера и, ухватив его за кольцо, несёт неизвестно куда.

И зачем ей понадобился этот деревянный ящик?

Наверно, она хочет бросить его на скалы, как орлы бросают черепах, чтобы расколоть их панцирь и достать из-под него нежное черепашье мясо.

Гулливер закрыл лицо руками. Кажется, ещё никогда смерть не подходила к нему так близко.

В эту минуту ящик его опять сильно качнулся. Ещё, ещё раз… Он услышал орлиный клёкот и такой шум, словно все морские ветры сшиблись у него над головой. Нет сомнения, это другой орёл напал на того, который похитил Гулливера. Пират хочет отнять добычу у пирата.

Толчок следовал за толчком, удар – за ударом. Ящик раскачивался направо и налево, как вывеска под сильным ветром. А Гулливер перекатывался с места на место и, закрыв глаза, ждал смерти.

И вдруг ящик как-то странно дрогнул и полетел вниз, вниз, вниз…

«Конец!» – подумал Гулливер.