Поиск

Щелчок повесть для детей Лидия Чарская Часть II Глава XIII

Как дивно хороша осенняя дорога!.. Кругом разбегается желтое море убранных нив, дальше леса, чуть тронутые багрянцем, чуть посыпанные золотою пудрою едва пожелтевшей августовской листвы. В просветы начавших опадать деревьев мелькают синие воды реки... Приятное, ласковое и нежаркое августовское солнце.

Звенят бубенчики под дугою. Первой тройкой правит Андрон, второй -- парой -- молодой конюх Ванюша,

В первом экипаже чинно и тихо. Там бабушка, Ами, Ав­рора Васильевна, девочки.

-- Там старички, -- подмигивает на передовых Ивась.

-- А самая древняя старушенция -- Симочка! -- вто­рит Ваня.

-- Тезка! -- обращается он к молодому вознице Ва­нюше. -- А ну-ка, перегони их!

-- Жарь, Ваня, в мою голову! -- хохочет Счастливчик.

-- Слушаю, молодые господа!

Ванюша-конюх немногим старше своих седоков -- ему недавно минуло пятнадцать, -- поэтому он не прочь порезвиться и пошалить.

-- Эй, родимые, выручай! -- натянув вожжи, лихо вскрикивает он на лошадей.

С горки на горку,
Барин даст на водку.

-- Эй, берегись, кому жизнь дорога, сторонись!

-- Важно! Вот это важно! По-нашему -- по-хохлацки! -- визжит в восторге Ивась, в то время как робкий Аля Голубин хватается за руку Мик-Мика, исполнен­ный страха.

-- А мы не разобьемся? -- испуганно шепчет он.

-- Аля, милая девочка, не бойся! Не посрами гимна­зии родной! -- запевает басом Ваня Курнышов и, со­рвав в неистовстве фуражку, размахивает ею, как фла­гом, над головой.

Лошади несутся рысью. Экипаж не катится, а летит по мягкой ровной дороге.

Вот поравнялись с передовыми путниками.

-- Наше вам почтение! Вот мы!

-- Осторожнее! Осторожнее! Они разобьются на­смерть! Иван! Ванюша! Не смей гонять лошадей! -- вол­нуется бабушка в своей коляске.

-- Симочка! Отменная девица! Не желаешь ли яблочка? -- предлагает Мик-Мик, и румяный плод падает на колени Симе.

-- А вы сами без яблока, как же? -- улыбается та.

-- Есть не могу! В этой бешеной скачке язык прогло­тил, -- смеется Мирский.

-- Он шутит! Он шутит! Думает, что у нас нет больше яблок! А у нас еще два десятка! -- хохочут дети. -- Мы с запасцем. Галя, Симочка, Ляля, ловите!

Из одной коляски в другую летят в виде маленьких боевых гранат вкусные румяные плоды. Целый град их, целый запас. Девочки ловят их со смехом. Аврора Васильевна волнуется и говорит, что это неприлично: так бросаются только уличные дети.

Monsieur Диро очень беспокоится за участь своего пенсне:

-- О, мои оченки... Они разобьются... и я останься без оченков! -- кричит он, невозможно ломая русский язык.

Но вторая коляска уже промчалась, далеко опередив первую; из нее доносится веселый смех...

Один Орля только грустен среди общего веселья. Не­вольно сорвавшаяся с губ Счастливчика фраза об исчез­нувшем Ахилле не дает ему покоя.

Из-за него добрый, милый барчонок Кира, из-за него, Орли, лишился своего сокровища! А чем ему отплатили за его поступок? Его обули, одели, приняли, как родного,. в дом, человеком сулят сделать, "барином", и Галю тоже ровно барышню воспитают, а он-то... Эх! Правда, он вытащил из огня Киру... Да ведь он должен был это сделать, и нечего за это себя превозвышать. Не давать же было погибать человеческой жизни. Подумаешь, геройство какое! Нет, не стоит он всего этого счастья, так незаслуженно посыпавшегося на него и сестренку. Обездолил он Кирушку, обокрал его...

И мрачно блуждают по сторонам глаза цыганенка. Хмурятся черные брови... Затихает он в своем уголке.

Видя настроение Орли, никто не хочет его тревожить. Все делают вид, что не замечают грусти Орли, его тоски, чтобы не раздражать легко воспламеняющегося гневом мальчика.

А лошади все мчатся вперед да вперед, и неистово заливаются колокольчики под дугой...