Поиск

Орден Жёлтого Дятла Часть 4. Волшебная палочка Глава 7

Незванный гость.

Педриньо, Аладдин и Кот в Сапогах не принимали никакого участия во всех этих разговорах. Стоя в углу комнаты, они оживленно спорили на тему о приключениях и подвигах. Аладдин расхваливал чудесные свойства своей волшебной лампы и рассказывал разные удивительные случаи, связанные с ней. Педриньо, чтоб не ударить в грязь лицом, принялся расхваливать меткость своей рогатки. Спор шел такой горячий, что грозил перейти в ссору.

— А ты приходи как-нибудь специально, — сказал Педриньо, — и посмотрим, что может совершить больше чудес — твоя лампа или моя рогатка.

— Бьюсь об заклад, что моя лампа! — сказал Аладдин.

— А я бьюсь об заклад, что моя рогатка! — сказал Педриньо. Кот в Сапогах вмешался:

— Я буду судьей и, кстати, бьюсь об заклад, что ни ваша лампа, ни ваша рогатка не стоят даже подошвы моих семимильных сапог!…

Покуда они спорили и договаривались о дне состязания, произошел один весьма прискорбный случай. Бедный граф, всеми забытый, мирно задремал на своем бинокле, как вдруг — трах! — веревочка порвалась, и он во весь свой рост растянулся на полу. Он так сильно ударился, что потерял сознание.

Принцессы бросились к нему, принялись брызгать на него водой, растирать его — все напрасно! Бедный мудрец не приходил в себя.

Все были страшно расстроены. Первой опомнилась Эмилия.

— Вообще-то особой беды нет, — сказала неумолимая кукла со своей обычной дерзкой прямотой, — если даже граф погибнет, то тетушка Настасия сделает нового. Она использует ножки, ручки, головку и шляпу от этого, а туловище сделает из свежего стебля кукурузы. Ничего страшного… Впрочем, мне пришла в голову блестящая идея, — продолжала Эмилия, повернувшись к Золушке и не обращая никакого внимания на всеобщее замешательство, вызванное ее жестокими словами: — лучше всего превратить графа во что-нибудь. Взмахните-ка на него вашей волшебной палочкой, принцесса!

Золушка нашла, что эта идея действительно недурна, но, раньше чем махать, спросила, во что именно следует превратить графа. Носишка считала, что лучше всего — в волшебника с колпаком, усеянным звездами. Белоснежка сказала, что, может быть, в гномика… В конце концов победила точка зрения Эмилии, которая оказалась самой практичной:

— Вот что. Тетушка Настасия нуждается в ступке, чтоб толочь соль. Надо превратить графа в ступку! Так мы найдем ему прекрасное применение, и он принесет даже больше пользы, чем как ученый.

Идея Эмилии была снова одобрена, и Золушка легонько ударила волшебной палочкой графа:

— Повертись, оборотись, в ступку превратись!

И граф тотчас же превратился в новенькую ступочку, совсем такую, как просила тетушка Настасия. Старая негритянка взяла графа-ступку с уважением и как-то с опаской.

— Просто не знаю, как буду в нем толочь, — сказала она, — начнешь толочь и вспомнишь, что это граф… уж больно жалко. Во всяком случае, я очень благодарна сеньоре Золушке за подарок, спасибо.

И она унесла ступку на кухню, где поставила в посудный шкаф, бормоча себе под нос:

— Конец света, да и только!… Никогда б не подумала, что граф — и вдруг в ступку… Печальная картина.

А в комнате Носишки все играли в превращения. Золушка взмахивала волшебной палочкой и превращала все, что просили, во все, во что просили. Эмилия притащила все свои игрушки, чтоб их превратить в другие игрушки, лучше. Потом пожалела о старых игрушках и попросила перепревратить новые опять в старые. Эта веселая игра была в самом разгаре, когда послышался такой стук в дверь, что весь дом зашатался. Так еще никто не стучал. Принцессы испугались.

— Это похоже на волчий стук, — сказала Красная Шапочка и побежала взглянуть в замочную скважину. — Ну конечно, это волк! — воскликнула она с широко раскрытыми от ужаса глазами. — Именно тот негодяй, который бабушку съел.

Все в безумном страхе заметались по комнате. Носишка попыталась успокоить принцесс.

— Этого не может быть, — сказала она, — волка, который съел бабушку Красной Шапочки, зарубили топором. Так в книжке сказано.

— Опечатка, — возразила Эмилия, также подглядывавшая в щелку. -Это волк, да, и худющий-прехудющий. Сразу видно, что питается только бабушками. Верно, узнал, что здесь живет донна Бента, и…

Она не могла закончить: Носишка громко заплакала.

— Бедная бабушка! — всхлипывала она. — Какое несчастье, если волк ее съест! Позовите Педриньо и всех принцев! Эмилия, беги, ну чего ты стоишь!…

Но, к сожалению, Педриньо и принцы были далеко — они пошли в сад делать какие-то опыты с волшебной лампой Аладдина. Девочки были одни, совершенно беззащитные,

— Взмахните на него волшебной палочкой и превратите его в блоху, -сказала Эмилия Золушке, уже нацелив свой маленький ноготь, чтоб убить блоху.

— Невозможно! — печально отозвалась Золушка. — Я должна для этого открыть дверь, и он меня обязательно схватит…

А волк пока что стучал — тук-к, тук-к-к, тук-к-к-к! — приходя все в большее бешенство. Потом стал царапать дверь с такой силой, что щепки полетели. Маркиз де Рабико дрожал, как кисель. Вместо того чтобы помогать, он мешал: схватился за юбку Белоснежки так, что ей пришлось дать ему хорошего пинка.

— Только граф может нас спасти! — воскликнула Эмилия. — Ученые все умеют.

И она опрометью бросилась в кухню — искать новенькую ступку, чтоб перепревратить ее в графа. Когда ступку принесли, Золушка дрожащей рукой сделала волшебный взмах, и граф снова воскрес — только какой-то сонный. Он никак не мог понять, где он и что с ним, но Носишка все объяснила:

— Волк уже доски ломает. Еще минута — и он будет здесь. Подумайте, найдите средство, чтоб нас спасти, милый граф!

И действительно, не успела она произнести последнее слово, как волк оторвал одну доску, всунул морду в дырку и стал угрожающе нюхать воздух.

— Гм, гм-м… Пахнет чьей-то бабушкой — прорычал он. Это было уже слишком. Носишка упала в обморок. Принцессы немножко подождали и тоже упали. Только Эмилия не упала и встала рядом с графом.

— Ну же, граф! Сделайте что-нибудь! Пошевеливайтесь!…

Но вот этого-то граф никак не мог сделать, и только теперь Эмилия увидела, что граф сверху-то был граф, а снизу оставался ступкой. Видно, Золушка очень нервничала, когда его перепревращала, и второпях сделала только полвзмаха…

— Что ж будем делать? — вздохнула Эмилия, почесав голову и подумав, не стоит ли ей тоже упасть в обморок. Быть может, она так бы и сделала, если бы в этот момент волк не вырвал из двери еще одну доску и не просунул в щель почти что полтуловища. Видя, что чудовище и вправду сейчас влезет в комнату, Эмилия завопила во всю силу своих легких:

— Тетушка Настасия! Иди скорей сюда! Волк лезет донну Бенту есть!…

Услышав эти вопли, добрая негритянка прибежала из кухни с метлой в руках и как дала волку метлой по носу раза три, так он сразу испугался и убежал.

— Совести у тебя нету, охальник! — кричала ему вслед тетушка Настасия. — Озорничать пришел, да?! Убирайся-ка в лес подобрупоздорову! Вор! Донна Бента не для твоей пасти пища, пес шелудивый!…

— Браво! — воскликнула Эмилия, хлопая в ладоши. — Вы такая храбрая, сеньора, что просто заслуживаете, чтоб вас выдали замуж за Аладдина.

Негритянка только сказала:

— Вместо того чтобы глупости болтать, помоги-ка мне этих девчат в чувство привесть. Поди принеси кружку холодной воды, да поскорей…

Первой очнулась Носишка.

— А где волк? — спросила она, протирая глаза и оглядываясь по сторонам. — Он уже съел бабушку?

Старая негритянка широко улыбнулась, показывая белые зубы:

— Господи! Глупости какие! Да волк об эту пору, верно, уж море переплыл да в Европу прикатил! — И она рассказала, что произошло. Сразу же спрыснули водой и остальных. Красная Шапочка в большой радости расцеловала тетушку Настасию и обещала прислать ей новую корзинку для хлеба. Белоснежка и Золушка тоже обняли свою спасительницу и обещали прислать ей много настоящих ступок и других прекрасных вещей.

В этот момент вошли Педриньо и Аладдин.

— Очень красиво! — сказала Носишка. — Оба сеньора отправляются на прогулку и оставляют нас тут одних на милость диких зверей…

Аладдин очень огорчился, услышав историю с волком, потому что какой же лучший случай мог представиться, чтоб доказать силу волшебной лампы? Стоило провести рукой по стеклу лампы, как из нее появился бы дымок, который обратился бы в джинна, и стоило сказать: «Любезный джинн, прогони, пожалуйста, раз навсегда этого гадкого волка», как волк испарился бы мгновенно…

Педриньо тоже расстроился: стрельнуть бы в этого волка пару раз из рогатки, так у него бы только пятки засверкали…