Поиск

Фламандские легенды Сир Галевин де Костер Шарль Глава 24

Как благородная девица Махтельт приняла благое решение.

Перед сном Махтельт тихо помолилась богу, и лицо у нее было гневное и строгое.

И, раздевшись, она легла в постель и ногтями впивалась себе в грудь, точно ей трудно было дышать.

Дыхание ее было хриплым, как последний стон умирающего.

Ибо ее терзала безутешная и горькая скорбь.

И все же она не плакала.

И Махтельт слушала, как сильный ветер, предвестник снега, поднимался над лесом и бушевал, словно вода, прибывающая во время ливней.

Ветер швырял в оконные стекла сухие листья и сломанные ветки, и казалось, будто в окошко когтями скребется покойник. И ветер уныло выл и свистел в трубе.

И скорбящая дева мысленно видела бедное тело Анны-Ми, исклеванное воронами на Виселичном поле; думала она и о поруганной чести своего храброго брата и о пятнадцати несчастных девушках, загубленных Злонравным. Но она не плакала.

Ибо от боли, тоски и жгучей жажды мести слезы иссякли у нее в груди.

И она смиренно спрашивала божью матерь, долго ли она еще будет терпеть, чтобы Злонравный убивал невинных девушек Фландрии.

Едва пропел петух, как Махтельт встала со своего ложа: взор ее был ясен, горделиво-прям ее стан, высоко поднята голова.

— Я пойду на Галевина, — сказала она. И преклонив колена, Махтельт помолилась всевышнему, чтобы он, укрепив ее силу и отвагу, помог ей отомстить за Анну-Ми, за Молчальника и за пятнадцать девушек.