Поиск

Фламандские легенды Братство толстой морды де Костер Шарль Глава 14

О том, как в Уккле был основан союз женщин-лучниц, и о щедрой награде, которую герцог пожаловал девице Вантье.

Вступив в Уккле, добрый герцог увидел направляющуюся ему навстречу большую толпу и среди нее человека, который жалобно голосил:

— Господин кюре, господин кюре, не бросайте меня в кипящее масло!

На что тот отвечал:

— Мы еще посмотрим!

— Что это за шум? — спросил герцог.

Тут Питер Ганс, завидев его, подбежал к нему и, обняв ноги его коня, закричал:

— Государь, не допустите, чтобы меня сварили в кипящем масле!

— А почему, — спросил герцог, — должны сварить в масле одного из моих добрых подданных?

Тогда выступил вперед преподобный Классенс и с великим негодованием рассказал обо всем случившемся, а Питер Ганс продолжал горько плакаться. Итак, один плакал и стенал, а другой в это время говорил ладно и складно, делал разные умозаключения, так что все очень спуталось, и добрый герцог не знал, кого из двоих слушать.

Вдруг из толпы вышла Вантье и так же, как Питер Ганс, крикнула: «Милосердия и сострадания!»

— Государь, — сказала девица, — этот человек совершил великий грех перед богом, но в простоте сердечной и по природной трусости. Дьявол его запугал, он ему и покорился. Простите его, государь, ради нас!

— Девушка, — сказал герцог, — ты хорошо говоришь, и я тебя послушаюсь.

Но преподобный Классенс возразил:

— Государь, вы не думаете вовсе о боге!

— Отец мой, — ответил герцог, — я никогда не забываю о боге. Однако я полагаю, что ему не очень-то приятно видеть, как поднимается чад от растопленного жира христианина и как варится его мясо, но что он любит тех, кто кроток душою и не преграждает ближнему путь к раскаянию. А особенно сегодня, когда пресвятая дева соблаговолила сотворить чудо для нас, я не хочу опечалить ее материнское сердце смертью христианина. Итак, никто из обвиняемых, ни Питер Ганс, ни другие на сей раз не будут преданы казни.

Услышав это, Питер Ганс залился смехом, как полоумный, и начал петь и плясать.

— Хвала государю! — закричал он, — я не буду вариться в масле! Весь Брабант любит доброго герцога.

И все закричали вместе с ним:

— Хвала государю!

Тогда герцог велел им замолчать.

— Вот что, — улыбаясь, сказал он, — женщины, совершившие этой ночью мужской подвиг, подойдите сюда, я награжу вас, словно мужчин. Первым делом я вручу тяжелую золотую цепь самой храброй из вас. Где она?

Женщины подтолкнули Вантье к герцогу.

— А, это ты, моя милая говорунья! Не хочешь ли поцеловать меня, хоть я и старик?

— Да, государь! — ответила она. Так она и сделала, хотя и очень смутилась.

И добрый герцог, надев ей на шею золотую цепь, продолжал:

— А для всех вас, добрые женщины, которые отважно сражались в эту ночь, я учреждаю прекрасный союз под покровительством пресвятой девы. Я хочу, чтобы здесь водрузили длинный-предлинный шест и чтобы каждое воскресенье вы приходили сюда стрелять из ваших луков в память о том, как с их помощью вы спасли жизнь мужьям своим и детям. И ежегодно самая искусная из вас получит прекрасный лавровый венок и кошелек, полный звонких золотых монет, который остальные поднесут ей на подушечке. И этот кошелек послужит ей приданым, ежели она девица, и подспорьем в нужде, ежели она замужем.

Так был в Уккле основан союз женщин-лучниц, и каждое воскресенье под покровительством девы Марии они стреляли из луков подобно мужчинам».

[1] Gans (флам.) — гусь. В переносном значении — простофиля, глупец.

[2] Kuyf (флам.)

[3] Благослови (господи) (лат.) — начало католической молитвы, произносимой перед едой.

[4] О любви (лат.)

[5]Моя вина (лат.)

[6] Brand (флам.) — пожар.