Поиск

Фламандские легенды Братство толстой морды де Костер Шарль Глава 5

О долгих разговорах и колебаниях Питера Ганса и Бласкака по поводу статуи толстощекого дьявола и о том решении, какое они приняли по дороге в Уккле.

Дорогой Ганс спросил у Бласкака:

— Ну, приятель, каково твое мнение об этом кухмистере?

— Отродье еретиков, — отвечал Ян Бласкак, — язычник и хулитель всего доброго и святого. Ибо он дал нам дурной и коварный совет.

— Верно, дружище, верно! И разве не великая ересь — осмелиться рассказывать нам басни, будто этот толстощекий дьявол, сидящий на бочонке, изобрел пиво, вино и брагу, меж тем как нас каждое воскресенье поучают в церкви, что по совету господа нашего Иисуса Христа (тут оба осенили себя крестным знамением) все это изобрел святой Ной.

— Я тоже слыхивал об этом сотни раз, — подтвердил Бласкак.

И, усевшись на траве, они начали уплетать вкусную гентскую колбасу, которой запасся Питер Ганс в предвидении, что они проголодаются в дороге.

— Эй-эй, — спохватился он, — надо прочитать Benedicite [3], мой друг! Тогда-то, может быть, нас и не станут поджаривать на вечном огне. Ведь этим мясом мы обязаны господу богу; да сохранит он в нас навеки святую веру в него!

— Аминь! — произнес Бласкак. — Но, кум, теперь мы должны вместе разбить эту поганую статую.

— Ох-ох! кому не приходится стеречь овец, тот не боится волков. Тебе легко сказать — разбить этого дьявола.

— Это было бы весьма похвальным поступком.

— А как он снова повадится ко мне каждую ночь да будет жалобно выть: «Дайте промочить горло, дайте промочить горло!» И если он обозлится на меня и напустит порчу на мое пиво и вино, и я стану нищим, как Иов? Ну уж нет, лучше послушаться совета кухмистера!

— А что если священник дознается про статую и нас обоих притянут к суду и сожгут на костре, как еретиков и идолопоклонников?

— Ай, того и гляди, милостивый господь и нечестивый станут биться за нас, горемычных, и останется от нас мокрое место, ох-ох-ох! — застонал Ганс.

— Слушай, — молвил Бласкак, — пойдем-ка прямиком к добрым отцам и расскажем им все безо всякого вранья.

— Ох-ох! нас сожгут, кум, сожгут без промедления.

— Я думаю, у нас есть способ вывернуться из беды.

— Нет такого способа, мой друг, нет такого способа, и нас сожгут! Я уже чувствую, как меня поджаривают и слева и справа.

— А я нашел такой способ, — сказал Бласкак.

— Нет такого способа, мой друг, нет никакого способа, и нам остается лишь уповать на милосердие добрых отцов. А ты не видишь, не идет ли сюда кто с сумою?

— Не вижу.

— Если увидишь, надо будет отдать ему всю нашу колбасу, — а благодарственную молитву мы прочитали? — и весь хлеб, что у нас с собой. И почтительнейше пригласить его в дом сначала откушать жареного барашка, а потом вволю запить его старым вином. У меня вина совсем немного, но я ничего не пожалею, поставлю на стол все, что у меня есть. Ты не видишь, не идет ли кто сюда с сумою?

— Не вижу, — сказал Бласкак, — но насторожи свои заячьи уши! Я дам тебе хороший совет, я добра желаю тебе, плакса! Мы должны послушаться совета кухмистера наполовину, только наполовину, понятно тебе? Выставить напоказ эту статую в зале для гостей было бы дерзким идолопоклонством.

— Ах-ах! Черт побери, да ты прав!

— Так вот, мы поместим статую в нишу, закроем ее со всех сторон и проделаем наверху лишь дырочку, чтобы можно было дышать; в нишу мы поставим бочонок пива и попросим дьявола не слишком уж налегать на него. Таким образом он будет все равно находиться в большой трактирной зале и, конечно, станет вести себя смирно: ведь он сможет услаждаться песнями пьяниц, звяканьем кружек и звоном бутылок.

— Нет, — ответил Ганс, — нет, мы должны во всем послушаться кухмистера, он лучше нашего понимает в дьяволах; а дьявола надо постараться, как следует ублажить в меру наших скромных достатков. Но все-таки, я думаю, нас с тобой сожгут когда-нибудь, ох-ох!