Поиск

Тётя дяди Фёдора


Глава 11. Охота

Утром Шарик чуть не проспал. Хорошо, что дядя Фёдор будильник завёл на четыре утра.

Вокруг дома ещё темень была, но какая-то светлая. Всё – и деревья, и сараи – хорошо было видно. Потому что снег был чистый-чистый.

Шарик сразу схватил фонарь в лапы и к кабаньему оврагу отправился.

Бежит он и себе под нос бормочет:

– Этот танк лохматый два раза меня на столб загонял, а я его спасать должен.

Бормотал он так, бормотал и вдруг на что-то твёрдое налетел. Это и был «танк лохматый».

Шарик ему говорит:

– Слушай, кореш! Тебе бежать надо. На тебя охотиться идут. Понял?

Кабан встал на передние ноги и сделался огромный, как самосвал. Но никуда не побежал. Шарик ему растолковывает:

– Кабаша, тебе уходить надо. В леса. Там охотники приехали с ружьями. Хотят тебя добыть. Их пятеро. Понял, кореш?

Кореш, конечно, понял. Он медленно так стал разворачиваться. Только совсем не в ту сторону, чтобы от охотников бежать. А совсем в другую сторону, в сторону Шарика.

Шарик ему кричит:

– Эй, эй! Ты куда поворачиваешься! Ты что, Кабаша!!!

А Кабаша ничего и слышать не желает. Он так медленно на Шарика развернулся и побежал. Сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Шарик кричит:

– Эй ты, свинина, что ты делаешь? Ты что – совсем?

Только что со свинины возьмёшь? Кабан себе паровозом за Шариком летит. А клыки у него острые, и каждый размером с хороший кавказский кинжал. Видит Шарик – погибель его приближается. Кабаша ему уже в хвост дышит. Сейчас его на клыки поднимет! Шарик как прыгнет на ближайшую берёзу. И не успел понять, как на самых её верхних ветках оказался.

Шарик кабану сверху кричит:

– Эй ты, окорок полоумный! Вот сейчас охотники придут, из тебя шашлык сделают, а потом чучело. Спасибо тебе третьей степени!

Только свинина знать ничего не хочет. Потопталась-потопталась внизу под Шариком и ушла куда-то за горизонт.

Тем временем Матроскин собрал все ботинки, кеды и тапочки и стал Мурку и Гаврюшу из сарая выводить. Дядя Фёдор ему помогал.

– А что это Шарика нет? – спрашивает дядя Фёдор.

– Наверное, он кабана в соседний район отгоняет, – отвечает Матроскин. – Да я и без него справлюсь. Мне от Шарика мало пользы бывает. Только раздражение одно.

– А от меня тебе не бывает раздражений? – спрашивает дядя Фёдор.

– Нет, – говорит кот, – от тебя мне, дядя Фёдор, одна радость идёт.

– Значит, вместе поедем.

Сели они вдвоём на Мурку, Гаврюшу на поводок взяли и поехали. Сначала они за околицу пошли с другой стороны деревни. Потом кругами шли. Как только Никитич в сторону леса лосей выслеживать пойдёт, он обязательно на их следы «лосёвые» наткнётся. Так и вышло. Охота началась. Первым из почты Никитич вышел. Глаза в землю опустил и к лесу направился. За ним пятеро охотников с ружьями наперевес. Один другого заспанней.

– Вот, – говорит Никитич, – вижу следы. Лось с лосихой прошли. Лось молодой, лосиха в годах.

– Будем лося стрелять, – говорят охотники. – Пожилую лосиху не будем.

– Они в рощу направились, – говорит следопыт Никитич. – Там сейчас молодой берёзы полно. Они будут её жевать.

Матроскин и дядя Фёдор в это время молодые берёзы не жевали. Они ботинки и кеды к ногам Мурки и Гаврюши привязывали. Привязали и из рощи в поле верхами направились.

– Будем рощу стрелками обставлять, – говорит Никитич. И охотников вокруг рощи повёл.

– Вот, – говорит, – я вижу, из рощи следы выходят. Не знаю, как это понять. Это, наверное, отряд пионеров по следам боевой славы ходил. Следы очень детские.

Расставил он охотников по номерам вокруг рощи, а сам стал в рожок трубить, лосей из леса выгонять. Трубит он, трубит, не хуже электрички, а из рощи никто не выбегает. Только Гаврюша на его горячий призыв откликнулся: как замычит в ответ: «Му-уууууууууууууууууууууууууууу!!»

– Ушли, – сказал Никитич. – Ушли наши лоси. Видно, пионеры их испугали.

– Какие пионеры? – спрашивают охотники.

– Те, которые по местам боевой славы ходят. Помните, мы видели следы детские?

– Да, сейчас пионеров развелось больше, чем лосей, – сказал один охотник. – Шагу не шагнёшь в лесах. Всюду пионеры боевую славу ищут или природу спасают в виде костров.

– Никитич, что делать-то будем? – спросил другой.

– На кабана пойдём, – говорит Никитич. – Там в овраге огромный кабанище скрывается. Я вчера следы видел.

Пошли они к оврагу. По сугробчикам идут, от них пар валит. Но ничего, они идут километр за километром. Охотники – народ упрямый. Один охотничий поэт так сказал:

Поймёшь охотника тогда,

Когда пройдёшь неоднократно

Надежды полный путь туда

И безнадёжный путь обратно.

Видят они – вдалеке на берёзе что-то темнеет.

– Это рысь, – говорит Никитич.

А это Шарик темнел. Увидел он охотников и от радости даже залаял. Один охотник удивился:

– В нашей боевой газете «Красная Звезда» я однажды читал, что были собаки, которые блеяли на посту. Статья это называлась «Козобаки или собакозы». Но чтобы рыси лаяли, я такого не знаю.

– Ой, – говорит старший охотник, – да это не рысь. Это Шарик тамаросемёновский. – Эй, Шарик, что ты там делаешь?

– На кабана охочусь, – отвечает Шарик.

– Давай слезай к нам.

– Нет, – говорит Шарик. – Лучше вы ко мне залезайте.

– А что – так удобнее смотреть?

– Нет, безопаснее сидеть.

– Что кабан-то, большой? – спрашивают охотники.

– Очень большой, – отвечает Шарик.

– Килограммов сто будет?

– Я думаю, пятьсот, и ещё двадцать на клыки отведите.

– Что-то мне не очень хочется охотиться, – говорит старший охотник.

– Да и нам что-то не очень, – говорят другие. – Главное: мы погуляли, воздухом подышали, пейзажи хорошие видели. В общем, наприродились по самые уши. Пошли на почту чай пить.

Тогда Шарик к ним слез и тоже на почту отправился чай пить. Очень ему такие охотники понравились. Один Никитич недоволен был. Но он у них не главный. А Тамара Семёновна пир охотникам устроила из их продуктов: просто объеденье. Там и суп был, и чай, и торт со шпротами. Почтальон Печкин и Иванов-оглы ей помогали.

Потом они танцы устроили и народные песни пели до утра. Шарик в таких охотников просто влюбился. Он дяде Фёдору сказал:

– Такая охота мне очень нравится.

А вот ружья всякие, и флажки, и капканы я бы запретил.