miloliza-logo

 

Глава вторая,

в которой  Алиса  купается в слезах

 

- Ой, все чудесится и чудесится! - закричала  Алиса. (Она была в

таком изумлении, что ей уже не хватало обыкновенных слов, и она начала

придумывать свои.) - Теперь из меня получается не то что подзорная труба, а

целый телескоп! Прощайте, пяточки! (Это она взглянула на свои ноги, а они

были уже где-то далеко-далеко внизу, того и гляди, совсем пропадут.) Бедные

вы мои ножки, кто же теперь будет надевать на вас чулочки и туфли... Я-то уж

сама никак не сумею обуваться! Ну это как раз неплохо! С глаз долой - из

сердца вон! Раз вы так далеко ушли, заботьтесь о себе сами!.. Нет,- перебила

она себя,- не надо с ними ссориться, а то они еще не станут меня слушаться!

Я вас все равно буду любить,- крикнула она,- а на елку буду вам всегда

дарить новые ботиночки!

И она задумалась над тем, как же это устроить.

"Наверное, придется посылать по почте,- думала она.- Вот там все

удивятся! Человек отправляет посылку собственным ногам! Да еще по какому

адресу:

АЛИСИН ДОМ

ул. Ковровая Дорожка (с доставкой на пол)

Госпоже Правой Ноге в собственные руки.

- Господи, какую я чепуху болтаю! - воскликнула  Алиса , и тут она

здорово стукнулась головой об потолок - ведь что ни говори, в ней стало уже

три с лишним метра росту!

Тут она сразу вспомнила про золотой ключик; схватила его и помчалась

к выходу в сад.

Бедная  Алиса ! Даже когда она легла на пол, и то она еле-еле смогла

поглядеть на садик одним глазком! И это было все, на что она могла теперь

надеяться. О том, чтобы выйти в сад, нечего было и мечтать.

Конечно, тут не оставалось ничего другого, как сесть и зареветь в

три ручья!

- Как тебе не стыдно так реветь! - сказала она спустя некоторое

время.- Такая большая девица! (Что, правда, то, правда!) Уймись сию минуту,

говорят тебе!

Но слезы и не думали униматься: они лились и лились целыми потоками,

и скоро  Алиса  оказалась в центре солидной лужи. Лужа была глубиной ей по

щиколотку и залила, чуть ли не половину подземелья.

А она еще не успела хорошенько выплакаться!

Вдруг откуда-то издалека послышался быстрый топоток;  Алиса  поскорее

утерла слезы - должна же она была посмотреть, что там происходит!

Это явился не кто иной, как Белый Кролик. Разодетый в пух и прах, в

одной лапке он вдобавок держал большущий веер, в другой - пару лайковых

бальных перчаток. Он, видно, очень торопился и на ходу бормотал себе под

нос:

- Все бы ничего, но вот Герцогиня, Герцогиня! Она придет в ярость,

если я опоздаю! Она именно туда и придет!

Алиса  была в таком отчаянии, что готова была просить помощи у кого

угодно, так что, когда Кролик подбежал поближе, она робким голоском

начала:

- Простите, пожалуйста...

Кролик подскочил как ужаленный, выронив перчатки и веер, отпрянул в

сторону и тут же скрылся в темноте.

Веер и перчатки  Алиса  подобрала и, так как ей было очень жарко,

принялась обмахиваться веером.

- Ой-ой-ой,- вздохнула она,- ну что же это сегодня за день такой?

Все кувырком! Ведь только вчера все было, как всегда! Ой, а что... а что,

если... если вдруг это я сама сегодня стала не такая? Вот это да! Вдруг

правда я ночью в кого-нибудь превратилась? Погодите, погодите... Утром,

когда я встала, я была еще я иди не я? Ой, по-моему, мне как будто было не

по себе... Но если я стала не я, то тогда самое интересное - кто же я теперь

такая? Ой-ой-ой! Вот это называется головоломка!

И  Алиса  тут же принялась ее решать. Она сразу подумала о своих

подружках. А вдруг она превратилась в кого-нибудь из них?

- Конечно, жалко, но я не Ада,- вздохнула она.- У нее такие чудные

локоны, а у меня волосы совсем не вьются... Но уж я, конечно, и не Мэгги!

Я-то столько много всего знаю, а она, бедняжка, такая глупенькая! Да и

вообще она - это она, а я - это наоборот я, значит... Ой, у меня, наверное,

скоро правда голова сломается! Лучше проверю-ка я, все я знаю, что знаю, или

не все. Ну-ка: четырежды пять - двенадцать, четырежды шесть - тринадцать,

четырежды семь... Ой, мамочка, я так никогда до двадцати не дойду! Ну и

ладно, значит, таблица умножения не считается! Лучше возьмем географию.

Лондон - это столица Парижа, а Париж - это столица Рима, а Рим... Нет,

по-моему, опять что-то не совсем то! Наверно, я все-таки превратилась в

Мэгги. Что же делать? Ага! Прочту с выражением какие-нибудь стишки. Ну хоть

эти... "Эти! В школу собирайтесь!"

Она сложила ручки, как примерная ученица, и начала читать вслух, но

голос ее звучал совсем как чужой и слова тоже были не совсем знакомые:

 

- Звери, в школу собирайтесь!

Крокодил пропел давно!

Как вы там ни упирайтесь,

Ни кусайтесь, ни брыкайтесь -

Не поможет все равно!

 

Громко плачут Зверь и Пташка,

- Караул! - кричит Пчела,

С воем тащится Букашка...

Неужели им так тяжко

Приниматься за дела?

 

Ну вот! Стихи - и те неправильные! - сказала бедняжка  Алиса , и глаза

ее снова наполнились слезами.

 

Многие (особенно папы и мамы), безусловно, догадались, какое

стихотворение хотела прочитать  Алиса. Ну, а для тех, кто его забыл, (или не

знал), вот оно:

 

Дети, в школу собирайтесь,

Петушок пропел давно!

Попроворней одевайтесь,

Светит солнышко в окно.

Человек, и зверь, и пташка -

Все берутся за дела,

С ношей тащится букашка,

За медком летит пчела.

//

 

Теперь,  я  надеюсь,  всем  понятно, почему  Алиса  так расстроилась: эти

стихи гораздо лучше, а главное полезнее тех, которые она прочла.

- Выходит, я все-таки, наверное, Мэгги; и буду я жить в их противном

домишке, игрушек у меня не будет, играть почти, что не придется, а только все

учить, учить и учить уроки. Ну, если так, если я - Мэгги, я тогда лучше

останусь тут! Пусть лучше не приходят и не уговаривают! Я им только скажу:

"Нет, вы сперва скажите, кто я буду". Если мне захочется им быть, тогда, так

и быть, пойду, а если не захочется - останусь тут... пока не стану кем-нибудь

еще... Ой, мамочка, мамочка,- зарыдала вдруг  Алиса ,- пусть лучше скорее

приходят и угова-а-а-а-ривают! Я прямо вся замучилась тут одна!

Тут она нечаянно глянула на свои руки и очень удивилась, обнаружив,

что, сама того не замечая, натянула крошечную перчатку Кролика. "Как же это

я так сумела! - подумала она.- Ой, наверное, я опять буду маленькая!"

Она вскочила и подбежала к столику, чтобы померить, какая она стала.

Вот так, так! В ней уже было всего сантиметров шестьдесят, и она продолжала

таять прямо на глазах. К счастью,  Алиса  сразу сообразила, что во всем

виноват веер - он по-прежнему был у нее в руках,- и поскорее бросила его в

сторону. А то неизвестно, чем бы это кончилось!

- Ай да я! Чуть-чуть не пропала! - сказала  Алиса. Она была сильно

напугана своим внезапным превращением, но счастлива, что ей удалось

уцелеть.- А теперь - в сад!

И она со всех ног помчалась к выходу.

Бедная девочка!

Дверца была по-прежнему на замке, а золотой ключик так и лежал на

стеклянном столе.

- Ну уж это я прямо не знаю, что такое, - всхлипнула  Алиса .- И еще я

стала прямо Дюймовочкой какой-то! Дальше ехать некуда!

И только она это сказала, как ноги у нее поехали, и - плюх! - она

оказалась по шейку в воде. В первую минуту, нечаянно хлебнув соленой водицы,

она было решила, что упала в море.

- Тогда ничего, я поеду домой в поезде! - обрадовалась она. Дело в

том, что  Алиса  однажды уже побывала на море и твердо усвоила, что туда ездят

по железной дороге. При слове "море" ей представлялись ряды купальных

кабинок, пляж, где малыши с деревянными лопатками копаются в песочке, затем

- крыши, а уж за ними - обязательно железнодорожная станция.

Плавать  Алиса  умела и довольно скоро догадалась, что на самом деле

это не море, а пруд, который получился из тех самых слез, какие она

проливала, когда была великаншей трех метров ростом.

- Зачем ты только столько ревела, дурочка! - ругала себя  Алиса ,

тщетно пытаясь доплыть до какого-нибудь берега - Вот теперь в наказание еще

утонешь в собственных слезах! Да нет, этого не может быть,- испугалась она,-

это уж ни на что не похоже! Хотя сегодня ведь все ни на что не похоже! Это и

называется, по-моему, оказаться в плачевном положении...

От этих печальных размышлений ее отвлек сильный плеск воды. Кто-то

бултыхнулся в пруд неподалеку от нее и зашлепал по воде так громко, что

сперва она, было, подумала, что это морж, а то и бегемот, и даже чуточку

испугалась, но потом вспомнила, какая она сейчас маленькая, успокоилась ("Он

меня и не заметит",- подумала она), подплыла поближе и увидела, что это

всего-навсего мышка, которая, очевидно, тоже нечаянно попала в этот

плачевный пруд и тоже пыталась выбраться на твердую почву.

"Заговорить, что ли, с этой Мышью? Может, она мне чем-нибудь

поможет? - подумала  Алиса. - А уж говорить-то она, наверное, умеет - что тут

такого, сегодня и не то бывало! Заговорю с ней - попытка не пытка". И она

заговорила:

- О Мышь!

(Вас, наверное, удивляет, почему  Алиса  заговорила так странно. Дело

в том, что, не знаю, как вам, а ей никогда раньше не приходилось беседовать

с мышами, и она даже не знала, как позвать (или назвать) Мышь, чтобы та не

обиделась. К счастью, она вспомнила, что ее брат как-то забыл на столе

(случайно) старинную грамматику, и она (Алиса) заглянула туда (конечно, уж

совершенно случайно) - и представляете, там, как раз было написано, как нужно

вежливо звать мышь! Да, да! Прямо так и было написано:

Именительный: кто? - Мышь.

Родительный: кого? - Мыши.

Дательный: кому? - Мыши.

А в конце:

Звательный: - О Мышь!

Какие могли быть после этого сомнения?)

- О Мышь! - сказала  Алиса. - Может быть, вы знаете, как отсюда

выбраться? Я ужасно устала плавать в этом пруду, о Мышь!

Мышь взглянула на нее с любопытством и даже, показалось  Алисе ,

подмигнула ей одним глазком, но ничего не сказала.

"Наверное, она не понимает по-нашему,- подумала  Алиса .- А-а, я

догадалась: это, наверное, французская мышь. Приплыла сюда с войсками

Вильгельма Завоевателя!

(Хотя  Алиса, как видите, проявила обширные познания в истории,

справедливости ради надо подчеркнуть, что она не слишком ясно представляла

себе, когда что случилось.)

//? Вильгельм Завоеватель высадился со своей дружиной на берегах

Альбиона в лето 1066.

По-французски  Алиса  знала из всего учебника твердо только первую

фразу и решила пустить ее в ход.

- Ou est ma chatte? - сказала она.

Мышь так и подпрыгнула в воде и задрожала всем телом. И не

удивительно, ведь  Алиса  сказала: "Где моя кошка?"

- Ой, простите! - поспешила извиниться  Алиса , догадавшись, что

огорчила бедную мышку.- Я просто как-то не подумала, что ведь вы не любите

кошек.

- "Не любите кошек"! - передразнила Мышь пронзительным голосом - А

ты бы их любила на моем месте?

- Наверное, наверное, нет,- примирительным тоном сказала  Алиса .- Вы

только не сердитесь! А все-таки я бы хотела познакомить вас с нашей

Диночкой! Вот ручаюсь, если вы ее только увидите, вы сразу полюбите кошечек!

Она такая ласковая, милая кисонька,- продолжала  Алиса  вспоминать вслух, не

спеша, подплывая к Мыши,- и она так приятно мурлычет у камина, и так хорошо

умывается - и лапки, и мордочку моет; и она так уютно сидит на руках, и она

вся такая мягонькая, пушистая - одно удовольствие, и она так здорово ловит

мышей... Ой, простите меня, пожалуйста! - опять закричала  Алиса , потому что

Мышь вся ощетинилась, и уж тут не приходилось сомневаться, что она возмущена

Алисиной бестактностью до глубины души.- Не будем больше о ней говорить, раз

вам так неприятно,- смущенно пролепетала  Алиса.

- Говорить? - с негодованием пискнула Мышь, задрожав до самого

кончика хвоста.- Стала бы я говорить о таком неприличном предмете! Я и

слышать об этом не желаю! В нашем семействе всегда терпеть не могли этих

подлых, мерзких, вульгарных тварей! И прошу вас - больше ни слова!

- Не буду, не буду,- торопливо уверяла ее  Алиса. - А вы... а вы

любите... любите... собачек? - нашлась она, наконец. Мышь не отвечала.  Алиса

сочла ее молчание за согласие и с воодушевлением продолжала:

- Вот и хорошо! Как раз около нас живет чудный песик, вот бы вам его

показать! Представляете, хорошенький маленький терьер, глазки блестят, а

шерстка - просто восторг! Длинная, шоколадная и вся вьется! И он умеет

подавать поноску, и служить, и давать лапку, и чего-чего только не умеет, я

даже не все помню! Его хозяин говорит, он бы с ним ни за какие тысячи не

расстался - такой он умный и столько пользы приносит, он даже всех крыс

переловил, не только мы... О господи,- сокрушенно перебила себя  Алиса ,-

какая я бестактная девочка!

Несчастная Мышь тем временем уплывала от своей собеседницы что есть

духу - только волны шли кругом.

- Мышенька, милая, хорошая, вернитесь! - умильным голосом закричала

Алиса. - Честное-пречестное, больше ни слова не скажу, ни про Кы, ни про Сы!

Услыхав это обещание, мышь повернула и медленно поплыла обратно; мордочка у

нее была довольно бледная ("Наверное, очень сердится",- нолумала  Алиса ).

- Выйдем на сушу, дитя,- сказала Мышь еле слышным, дрожащим

голосом,- и я расскажу тебе мою историю. Тогда ты поймешь, почему я ненавижу

как Тех, так и Этих.

И в самом деле, давно было пора вылезать из воды: в пруду поднялась

настоящая толкотня - столько туда свалилось разных птиц и зверей. Среди них

оказались: Утка и Попугай, Стреляный Воробей и Орленок Цып-Цып, и даже

вымершая птица Додо, он же Ископаемый Дронт. И кого там еще только не было!

??? Между прочим: ДОДО - так называли иногда (конечно, только очень

близкие друзья) самого автора " Алисы ". Он немного заикался и произносил свою

фамилию так: До-До-Должсон!

Алиса  поплыла первой; остальные потянулись за ней, и вскоре вся

компания вылезла на берег.

Поиск

Елизавета Лиза Элизабет

Статьи о сказках

Main Page Contacts Search